Сшейте себе бальное платье

Сшейте себе бальное платье 442


Сшейте себе бальное платье 246


Сшейте себе бальное платье 840


Лучшие сказки мира

Оглавление

Белоснежка Братья Гримм Синяя свечка Братья Гримм Семь принцев-воронов Братья Гримм Ганс и полосатый кот Братья Гримм Карлик Нос В. Хауф Огниво Ганс Христиан Андерсен Дикие лебеди Ганс Христиан Андерсен Дюймовочка Ганс Христиан Андерсен Брайт, прелестный олень и кот Графиня де Сегюр Кола-Рыба Итальянская сказка Генерал Фанта-Гиро Итальянская сказка Три апельсина Итальянская сказка Ольховая Чурка Карельская сказка Красавица и чудовище Мадам Лепренс де Бомон Принцесса-кошка Мадам д'Олнуа Голубой хохолок Мадам д'Олнуа Королевский баран Мадам д'Олнуа Ясная Заря с золотыми волосами Мадам д'Олнуа Зеленая змея Мадам д'Олнуа Грейс и Дерек Мадам д'Олнуа Серебряное копытце Павел Бажов Хрустальная гора Русская сказка Деревянный орел Русская сказка Финист - ясный сокол Русская сказка Кип, заколдованный кот Русская сказка Царевна-змея Русская сказка Марья Моревна Русская сказка Царевна-лягушка Русская сказка Волшебное кольцо Русская сказка Волшебство Шарль Перро Чубчик-Рикки Шарль Перро Ослиная шкура Шарль Перро Кот в сапогах Шарль Перро Золушка Шарль Перро Мальчик-с-пальчик Шарль Перро Спящая красавица Шарль Перро Красная Шапочка Шарль Перро Золотое Деревце и Серебряное Деревце Шотландская сказка Принц и дочь великана Шотландская сказка Фея и котел Шотландская сказка Урашима и черепаха Японская сказка Кузьма и лис Японская сказка

СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА

Жили-были храбрый король со своей прекрасной королевой. Они были без- детны, и это их очень огорчало. Горячо молились они, чтобы Бог послал им ребеночка, и, наконец, королева родила дочь. Пышно справили крестины новорожденной, пригласив на празднество всех волшебниц королевства (их было семь) в крестные матери. Приглашенные волшебницы по-тогдашнему обычаю сделали маленькой принцессе подарок и пожелание. Таким образом, принцесса была одарена всякими хорошими ка- чествами. После крестин все волшебницы отправились на торжественный обед в честь этого знаменательного события, где для них приготовили роскошные угощения. Перед каждой из семи волшебниц поставили золотую посуду, усы- панную бриллиантами и рубинами. Рядом лежали великолепные золотые ложки, вилки и ножи. Когда волшебницы уселись за стол, в зал вошла старая-прес- тарая колдунья, которую не пригласили, потому что ее считали давно умер- шей или очарованной. Более пятидесяти лет она не показывалась из своей башни, и все, естественно, про нее забыли. Король с королевой посадили старуху за стол. Но золотой посуды и сто- ловых приборов больше не было, так как они были заказаны и сделаны стро- го по количеству приглашенных волшебниц, поэтому старой волшебнице пос- тавили серебряную посуду. Старая ворчунья страшно обиделась на это и пробормотала сквозь зубы: - Хорошо же, они у меня увидят... Самая молодая волшебница, сидевшая рядом со старухой, услышала ее бормотание и сообразила, что колдунья может наделать малютке неприятнос- тей, поэтому она решила последней наградить маленькую принцессу, чтобы, таким образом, постараться поправить то зло, которое колдунья навлечет на малышку. Наконец волшебницы начали награждать маленькую принцессу разными ка- чествами. Младшая пообещала, что она будет красивее всех на свете, вто- рая - что умнее ее трудно будет сыскать девушку, третья дала принцессе милосердие и доброе сердце, четвертая и пятая наградили ее искусством танца и соловьиного пения, шестая - даром игры на всех музыкальных инструментах без исключения. Затем дошла очередь старой колдуньи. Злорадно ухмыляясь, она сказала: - Принцесса проткнет себе палец веретеном и умрет в тот же час. От этого ужасного предречения все безудержно заплакали. Но тут седьмая волшебница громко сказала: - Не плачьте, дорогие гости и вы, король с королевой. Я не могу отме- нить то, что сказала старая карга, но в моей власти немного изменить это предсказание. Когда принцесса проткнет себе палец веретеном, она не ум- рет. Она уснет глубоким сном ровно на сто лет. И однажды придет молодой принц и разбудит ее. Несмотря на это обещание, король издал указ, запрещающий всем в коро- левстве пользоваться веретенами под страхом смерти. Не разрешалось даже просто держать их дома. Но он не знал, что обычный смертный не может по- бедить волшебство. Прошло пятнадцать лет. И вот однажды юная принцесса решила обследо- вать все комнаты и закоулки в огромном отцовском замке. Взобравшись на самый верх, в одной крохотной, покрытой паутиной комнатке она нашла ма- ленькую старушонку, которая, улыбаясь, пряла веретеном пряжу. - Ой, что это такое у тебя в руках? - воскликнула принцесса. - Бабуш- ка, покажи мне, пожалуйста, эту вещичку. - Это веретено, мое золотко, - сказала старушка, которая давным-давно не выходила из своей каморки и слыхом не слыхивала о старой колдунье, зловещем предсказании и королевском указе. - Возьми посмотри, если инте- ресно. Как только принцесса взяла веретено в руки, она уколола им палец и замертво упала на каменный пол комнаты. - На помощь! - закричала перепуганная старушка, и все королевские слуги вмиг сбежались к ней. Они изо всех сил старались оживить принцес- су, прикладывали ей на голову холодное льняное полотенце, нюхательную соль к носу, брызгали в лицо розовой водой - все было бесполезно. Прибежавший вслед за слугами король понял, что пророчество старой ведьмы сбылось. Он приказал отнести принцессу в самую лучшую дворцовую комнату, одеть в самое красивое платье и положить на кровать из парчи, золота и серебра. Волшебный сон не нарушил красоты принцессы. Ее щеки алели, как розы, зубы были белы, как кораллы, и свежи, как лепестки ли- лии, спокойное ровное дыхание показывало, что она не умерла, а просто уснула. Волшебница, которая спасла ее жизнь своим заклинанием, в этот роковой день находилась далеко от дворца. Но карлик в семимильных сапогах тотчас же принес ей известие об этом несчастье, и не прошло получаса, как она появилась в замке. Король рассказал доброй волшебнице все по порядку и спросил у нее, правильно ли он все сделал. - Принцесса очень огорчится, проснувшись через столько лет и не найдя вокруг себя слуг, а у видя только пустой замок, - сказала добрая фея. - Я не могу допустить этого. Своей волшебной палочкой она коснулась всех, кто был в замке: фрей- лин, гувернанток, горничных, дворецких, поваров и поварят, охранников и пажей, конюхов, лошадей в конюшнях, кучера и даже маленькой любимицы принцессы - собачки Пуфлетты, которая лежала рядом с хозяйкой на крова- ти. Король с королевой поцеловали свою дочь и ушли жить в другой замок. А добрая фея окружила замок дремучим лесом и зарослями колючего терновни- ка, чтобы ни человек, ни зверь не посмели нарушить раньше времени сто- летний сон принцессы. Прошло сто лет. Однажды молодой королевич, сын короля соседнего госу- дарства, охотился в этих местах. Вдруг высоко подняв голову, он увидел в центре дремучего леса верхушки каких-то старинных башен. Принц начал расспрашивать проживающих в этих местах людей и получил на свой вопрос пятьдесят разных ответов. Один сказал ему, что это место сборища ведьм, где они празднуют свой шабаш, другой уверял, что там живут эльфы, ма- ленькие лесные человечки, третий - что там живет огромный голодный людо- ед. Только один совсем древний старец сказал ему: - Когда я был совсем маленьким ребенком, я слышал от своего отца, что в том замке спит необыкновенной красоты принцесса. Фея усыпила ее на сто лет, и только какой-нибудь смелый принц сможет ее разбудить. Молодой королевич поверил старцу. - Какое интересное приключение ждет меня! - воскликнул он. - Вперед, к счастью и удаче! - и, помчавшись к замку, он пришпорил коня. Жажда любви и славы придавала ему храбрости. Подъехав совсем близко к дикому лесу, он собрался пробираться через него, как вдруг колючие заросли тер- новника расступились сами собой, давая ему дорогу. Принц направился к замку, а заросли сомкнулись у него за спиной, не давая никому возможнос- ти следовать за ним. Вскоре он вошел во дворец и ужаснулся. В полной ти- шине кругом спали люди, которых сон застал в самых естественных позах: кто-то пировал, кто-то поднимался по дворцовой лестнице, кто-то вышивал или читал. Пройдя дальше, принц вошел в золотую комнату и остановился в изумлении. На золотой, затканной серебром парчовой кровати спала сказоч- ной красоты принцесса. Даже солнце не могло сравниться с ней, розы бы увяли в сравнении с румянцем на ее щеках, а гордые белые лилии стыдливо спрятались бы, если б им предложили померяться с ней белизною кожи. Смущенный и очарованный ее красотой, принц присел рядом с ней. И вот, наконец, сбылось предсказание доброй феи, и принцесса, ровно через сто лет, проснулась и открыла глаза: - Как же долго я вас ждала, мой милый принц, - прошептала она. В восхищении от этих слов, от ее красоты и от необычности всего про- исходящего, королевич понял, что полюбил принцессу больше жизни. Постепенно все в замке начало оживать, всякий принялся за свое дело, и вошедшая в зал фрейлина объявила: - Обед подан. Королевич помог принцессе подняться. Он ни словом не обмолвился, что ее роскошное платье уже давно вышло из моды и выглядело очень нелепо. Но даже в этом старомодном наряде она выглядела лучше самых модных красавиц в мире. В красивой дворцовой комнате они пообедали. Принц был очарован ста- ринными кушаньями и музыкой, мелодию которой он помнил с детства. После обеда священник обвенчал молодого принца и принцессу в дворцовой церкви. На следующий день принц отправился домой к своим родителям. Он решил сохранить от них свое приключение в секрете, поскольку его мать была злой женщиной, и говаривали даже, что она из породы людоедов. Кроме то- го, она отличалась вспыльчивостью и не любила, когда ее сын делал что-то, не спросив предварительно у нее совета. Поэтому королевич ска- зал, что заблудился на охоте и провел ночь в избушке лесника. Никто ни о чем не догадывался, и так прошло два года. У принца и принцессы родилось двое детей. Старшую дочку они назвали Утренней Зарей, а второго ребенка - сына - Ясным Днем. Вскоре старый король умер, и принц унаследовал его трон. Он объявил о своей женитьбе и с пышной церемонией перевез в замок свое маленькое се- мейство. Некоторое время спустя, следующим летом, молодой король пошел вое- вать. Отправляясь в поход, он поручил своей матери управлять госу- дарством в его отсутствие. Как только он уехал, старая королева тотчас отослала принцессу с детьми в разрушенный дом посреди дремучего леса и через несколько дней приехала навестить их. Она позвала повара и сказала ему: - Подай мне завтра на обед Утреннюю Зарю. - О, Ваше Величество! - вскрикнул повар. - Исполняй! - сказала королева страшным людоедским голосом. - И не забудь полить ее сверху вкусным соусом. Бедный повар, видя, что с людоедкою спорить бессмысленно и опасно, взял большой кухонный нож и пошел в комнату Утренней Зари. Увидя его, маленькая девочка засмеялась, радостно захлопала в ладоши и попросила рассказать ей сказку. Она была так прелестна и нежна, что повар не смог заставить себя сделать черное дело и убить ее. Он со слезами выбежал из комнаты. На скотном дворе он нашел молодого барашка, зарезал его и приготовил на обед старой королеве. Между тем его жена спрятала Утреннюю Зарю на сеновале. Людоедка с большим удовольствием съела молодого барашка, при- говаривая: "Никогда в жизни не едала такой вкуснятинки!" В следующее воскресенье она опять позвала повара и сказала: - Сегодня к ужину приготовь мне Ясный День! Повар не стал с ней спорить, а взял и спрятал мальчика на сеновале. Потом приготовил под чудесным белым соусом молодого гуся и отдал его ко- ролеве. Людоедка была восхищена кулинарными способностями повара и оста- лась довольна. Прошло еще некоторое время. Все было спокойно. Но однажды злодейка опять заявила повару: - Теперь я хочу съесть молодую королеву. Подай мне ее под тем же вкусным соусом! Это была трудная задача для повара. Молодой королеве было двадцать лет, не считая ста лет, которые она проспала. А животные на ферме были слишком молоды, и людоедка могла обнаружить обман. Страшно боясь прогневить людоедку, повар решился-таки убить молодую королеву. Настроившись решительно, он ворвался к ней в комнату. Но уви- дев прекрасную королеву, он решил рассказать ей все. - Делай, как тебе ведено! - сказала ему королева, гордо подняв голо- ву. - Я с радостью умру, чтобы на том свете наконец-то встретиться с мо- ими несчастными съеденными детьми. Она не знала, что ее дети живы и здоровы. Ее храбрость обезоружила повара. - О, нет, моя госпожа! - воскликнул он. - Я не могу сделать это. Вам не нужно умирать, чтобы увидеться со своими детьми. Я их надежно спря- тал, и вас я спрячу тоже. А злой королеве вместо вас приготовлю на обед дикого оленя. Он спрятал королеву на сеновале, а людоедке приготовил молодого оле- ня, которого та съела с огромным удовольствием. Старая карга решила, что когда вернется ее сын, она скажет, будто бы бешеные волки загрызли всю его семью. Однажды она прогуливалась по двору и проходила мимо сеновала. Вдруг она услышала доносящийся оттуда детский смех и знакомый женский голос, успокаивающий детей. Без сомнения, это была молодая королева со своими детьми. Людоедка впала в бешенство, оттого что ее обманули. Она закричала диким голосом: - Найдите самую большую и глубокую бочку в королевстве. Поставьте ее во внутреннем дворе и к утру заполните ее ядовитыми змеями, жабами, яще- рицами и ехиднами. Бросьте туда молодую королеву с детьми и поваром. Я хочу посмотреть, как они будут умирать там в страшных муках. На следующий день людоедские слуги приготовились бросить королеву с детьми и поваром в кишащую извивающимися змеями и отвратительными жабами бочку. Но вдруг ворота замка распахнулись и в них въехал молодой король, вернувшийся с войны. - Что это у вас тут готовится? - воскликнул он в изумлении. Никто не посмел сказать ему правду, все стояли молча, потупив глаза. Старая людоедка поняла, что сейчас все ее фокусы станут известны, и со злости, что она не добилась своего, прыгнула в бочку, где ее тут же ра- зорвали на части отвратительные ползучие твари. Король поначалу опечалился, но потом, узнав все, утешился и стал жить счастливо со своей прекрасной женой и двумя очаровательными детьми.

ОСЛИНАЯ ШКУРА

Жил да был удачливый в делах, сильный, смелый, добрый король со своей прекрасной женой королевой. Его подданные обожали его. Его соседи и со- перники преклонялись перед ним. Его жена была очаровательна и нежна, а их любовь была глубока и искренна. У них была единственная дочь, красота которой равнялась добродетели. Король с королевой любили ее больше жизни. Роскошь и изобилие царили во дворце повсюду, советники короля были мудры, слуги - трудолюбивы и верны, конюшни были полны самыми породисты- ми лошадьми, подвалы - неисчислимыми запасами еды и питья. Но самое удивительное заключалось в том, что на самом видном месте, в конюшне, стоял обыкновенный серый длинноухий осел, которого обслуживали тысячи расторопных слуг. Это была не просто причуда короля. Дело заклю- чалось в том, что вместо нечистот, которыми должна бы быть усеяна осли- ная подстилка, каждое утро она была усыпана золотыми монетами, которые слуги ежедневно собирали. Так прекрасно шла жизнь в этом счастливом ко- ролевстве. И вот однажды королева заболела. Съехавшиеся со всего света ученые искусные доктора не могли вылечить ее. Она чувствовала, что приближается ее смертный час. Позвав короля, она сказала: - Я хочу, чтобы вы исполнили мое последнее желание. Когда после моей смерти вы женитесь... - Никогда! - отчаянно перебил ее впавший в горе король. Но королева, мягко остановив его жестом руки, продолжала твердым го- лосом: - Вы должны жениться вновь. Ваши министры правы, вы обязаны иметь наследника и должны обещать мне, что дадите согласие на брак только в том случае, если ваша избранница будет красивее и стройнее меня. Обещай- те же мне это, и я умру спокойно. Король торжественно пообещал ей это, и королева скончалась с блажен- ной уверенностью, что нет на свете другой такой же красивой, как она. После ее смерти министры сразу же стали требовать, чтобы король же- нился вновь. Король не хотел и слышать об этом, горюя целыми днями об умершей жене. Но министры не отставали от него, и он, поведав им послед- нюю просьбу королевы, сказал, что женится, если найдется такая же краси- вая, как она. Министры стали подыскивать ему жену. Они навестили все семьи, где бы- ли дочки на выданье, но ни одна из них по красоте не могла сравниться с королевой. Однажды, сидя во дворце и горюя по умершей жене, король увидел в саду свою дочь, и мрак застил ему разум. Она была красивее своей матери, и обезумевший король решил жениться на ней. Он сообщил ей о своем решении, и она впала в отчаянье и слезы. Но ни что не могло изменить решение безумца. Ночью принцесса села в карету и отправилась к своей крестной матери Сирень-Волшебнице. Та успокоила ее и научила, что делать. - Выйти замуж за своего отца - большой грех, - сказала она, - поэтому мы сделаем так: ты не станешь ему перечить, но скажешь, что хочешь полу- чить в подарок перед свадьбой платье цвета небосвода. Это невозможно сделать, он нигде не сможет найти такого наряда. Принцесса поблагодарила волшебницу и поехала домой. На следующий день она сказала королю, что согласится на брак с ним только после того, как он достанет ей платье, не уступающее по красоте небосводу. Король немедленно созвал всех самых искусных портных. - Срочно сшейте для моей дочери такое платье, в сравнении с которым померк бы голубой небесный свод, - приказал он. - Если вы не выполните мой приказ, то вас всех повесят. Вскоре портные принесли готовое платье. На фоне голубого небесного свода плыли легкие золотые облака. Платье было так прекрасно, что рядом с ним меркло все живое. Принцесса не знала, что делать. Она опять отправилась к Сирень-Вол- шебнице. - Потребуй платье цвета месяца, - сказала крестная. Король, услышав от дочери эту просьбу, опять немедленно созвал самых лучших мастеров и таким грозным голосом отдал им распоряжение, что они сшили платье буквально на следующий день. Это платье было еще лучше прежнего. Мягкий блеск серебра и каменьев, которыми оно было расшито, так расстроил принцессу, что она в слезах скрылась в своей комнате. Си- рень-Волшебница опять пришла на помощь крестнице: - Теперь потребуй от него платье цвета солнца, - сказала она, - по крайней мере, это займет его, а мы тем временем придумаем что-нибудь. Влюбленный король, не колеблясь, отдал все бриллианты и рубины, чтобы украсить это платье. Когда портные принесли и развернули его, все прид- ворные, видевшие его, сразу ослепли, так ярко оно сияло и переливалось. Принцесса, сказав, что от яркого блеска у нее разболелась голова, убежа- ла в свою комнату. Появившаяся вслед за ней волшебница была крайне раз- досадована и обескуражена. - Ну, а теперь, - сказала она, - наступила самая переломная минута в твоей судьбе. Попроси у отца шкуру его любимого знаменитого осла, кото- рый снабжает его золотом. Вперед, моя дорогая! Принцесса высказала королю свою просьбу, и тот, хотя понимал, что это безрассудный каприз, не колеблясь отдал распоряжение убить осла. Бедное животное убили, а его шкуру торжественно преподнесли онемевшей от горя принцессе. Стеная и рыдая, она бросилась в свою комнату, где ее ожидала волшебница. - Не плачь, дитя мое, - сказала она, - если ты будешь храброй, горе сменится радостью. Завернись в эту шкуру и уходи отсюда. Иди, пока идут твои ноги и тебя несет земля: Бог не оставляет добродетель. Если ты все сделаешь, как я велю, Господь даст тебе счастье. Ступай. Возьми мою вол- шебную палочку. Вся твоя одежда будет следовать за тобой под землей. Ес- ли ты захочешь что-нибудь надеть, стукни палочкой дважды по земле, и явится то, что тебе нужно. А теперь поспеши. Принцесса надела на себя безобразную ослиную шкуру, вымазалась печной сажей и, никем не замеченная, выскользнула из замка. Король был взбешен, когда обнаружил ее исчезновение. Он разослал во все стороны сто девяносто девять солдат и тысячу сто девяносто девять полицейских, чтобы отыскать принцессу. Но все было напрасно. Тем временем принцесса бежала и бежала все дальше, ища место для ноч- лега. Добрые люди давали ей еду, но она была такая грязная и страшная, что никто не хотел принять ее к себе в дом. Наконец она попала на большую ферму, где искали девочку, которая бы стирала грязные тряпки, мыла свиные корыта и выносила помои, словом, де- лала бы всю черную работу по дому. Увидев грязную безобразную девчонку, фермер предложил ей наняться к нему, считая, что это как раз ей подхо- дит. Принцесса была очень рада, она усердно трудилась деньденьской среди овец, свиней и коров. И скоро, несмотря на ее уродство, фермер с женой полюбили ее за трудолюбие и усердие. Однажды, собирая в лесу хворост, она увидела в ручье свое отражение. Мерзкая ослиная шкура, надетая на нее, привела ее в ужас. Она быстро по- мылась и увидела, что ее прежняя красота вернулась к ней. Возвращаясь домой, она опять вынуждена была надеть противную ослиную шкуру. На следующий день был праздник. Оставшись одна в своей каморке, она достала волшебную палочку и, дважды стукнув ею по полу, вызвала к себе сундук с платьями. Вскоре, безукоризненно чистая, роскошная в своем платье цвета небосвода, вся в бриллиантах и кольцах, она любовалась со- бой в зеркале. В это же время королевский сын, которому принадлежала эта местность, поехал на охоту. На обратном пути, уставший, он решил остановиться от- дохнуть на этой ферме. Он был молод, красив, прекрасно сложен и добр сердцем. Жена фермера приготовила ему обед. После еды он пошел осматри- вать ферму. Зайдя в длинный темный коридор, он увидел в глубине его ма- ленькую запертую каморку и посмотрел в замочную скважину. Удивлению и восхищению его не было предела. Он увидел такую прекрасную и богато оде- тую девушку, какой не видел даже во сне. В ту же минуту он влюбился в нее и поспешил к фермеру узнать, кто эта прекрасная незнакомка. Ему от- ветили, что в каморке живет девушка Ослиная Шкура, названная так потому, что она грязная и мерзкая до такой степени, что никто даже не может смотреть на нее. Принц понял, что фермер и его жена ничего не знают об этой тайне и расспрашивать их бессмысленно. Он возвратился к себе домой в королевский дворец, но образ прекрасной божественной девушки постоянно терзал его воображение, не давая ни минуты покоя. От этого он занемог и слег в ужасной горячке. Доктора были бессильны ему помочь. - Возможно, - говорили они королеве, - вашего сына терзает какая-то ужасная тайна. Взволнованная королева поспешила к сыну и стала умолять его поведать ей причину его горести. Она пообещала исполнить любое его желание. - Матушка, - отвечал ей принц слабым голосом, - на ферме недалеко от- сюда живет страшная дурнушка по прозвищу Ослиная Шкура. Я хочу, чтобы она лично приготовила мне пирог. Может быть, когда я отведаю его, мне станет легче. Удивленная королева стала расспрашивать своих придворных, кто такая Ослиная Шкура. - Ваше Величество, - объяснил ей один из придворных, который был од- нажды на этой дальней ферме. - Это ужасная, гнусная, чернокожая дурнуш- ка, которая убирает навоз и кормит помоями свиней. - Неважно, какая она, - возразила ему королева, - может быть, это и странный каприз моего больного сына, но раз он хочет этого, пусть эта Ослиная Шкура самолично испечет для него пирог. Вы должны быстро доста- вить его сюда. Через несколько минут скороход доставил королевский приказ на ферму. Услышав это. Ослиная Шкура очень обрадовалась такому случаю. Счастливая, она поспешила в свою каморку, заперлась в ней и, умывшись и одевшись в красивую одежду, принялась готовить пирог. Взяв самую белую муку и самые свежие яйца с маслом, она начала месить тесто. И тут, случайно или на- рочно (кто знает?), у нее с пальца соскользнуло кольцо и упало в тесто. Когда пирог был готов, она напялила свою уродливую засаленную ослиную шкуру и отдала пирог придворному скороходу, который поспешил с ним во дворец. Принц с жадностью начал есть пирог, и вдруг ему попалось маленькое золотое колечко с изумрудом. Теперь он знал, что все, что он увидел, не было сном. Колечко было такое маленькое, что могло налезть только на са- мый хорошенький пальчик на свете. Принц постоянно думал и мечтал об этой сказочной красавице, и его опять схватила горячка, да еще с гораздо большей силой, чем раньше. Как только король с королевой узнали, что их сын совсем тяжело заболел и нет надежды на его выздоровление, они в слезах прибежали к нему. - Мой дорогой сын! - вскричал опечаленный король. - Скажи нам, чего ты желаешь? Нет на свете такой вещи, которую бы мы не достали для тебя. - Мой любезный отец, - отвечал принц, - посмотрите на это колечко, оно даст мне выздоровление и исцелит меня от печали. Я хочу жениться на девушке, которой это колечко будет впору, и неважно кто она - принцесса или самая бедная крестьянка. Король бережно взял колечко. Тотчас он разослал сотню барабанщиков и глашатаев, чтобы всех оповестили о королевском указе: та девушка, на пальчик которой наденется золотое колечко, станет невестой принца. Сначала явились принцессы, потом пришли герцогини, баронессы и марки- зы. Но никто из них не смог надеть кольцо. Крутили пальцами и старались напялить кольцо актрисы и белошвейки, но их пальцы были слишком толсты- ми. Затем дело дошло до горничных, кухарок и пастушек, но и их постигла неудача. Об этом доложили принцу. - А приходила ли примерять колечко Ослиная Шкура? Придворные захохотали и отвечали, что она слишком грязна, чтобы поя- виться во дворце. - Найдите ее и приведите сюда, - распорядился король, - колечко долж- ны примерить все без исключения. Ослиная Шкура слышала бой барабанов и крики глашатаев и поняла, что это ее колечко вызвала такую суматоху. Как только она услышала, что в ее дверь стучат, она вымылась, приче- салась и красиво оделась. Затем накинула на себя шкуру и открыла дверь. Посланные за ней придворные с хохотом повели ее во дворец к принцу. - Это вы живете в маленькой каморке в углу конюшни? - спросил он. - Да, Ваше Высочество, - ответила замарашка. - Покажите мне вашу руку, - попросил принц, испытывая небывалое преж- де волнение. Но каково же было изумление короля с королевой и всех прид- ворных, когда из-под грязной вонючей ослиной шкуры высунулась маленькая белая ручка, на пальчик которой без труда скользнуло золотое колечко, оказавшееся впору. Принц упал перед ней на колени. Бросившись поднимать его, замарашка наклонилась, ослиная шкура соскользнула с нее, и всем предстала девушка такой восхитительной красоты, которая бывает только в сказках. Одетая в платье цвета солнца, она вся блистала, ее щекам поза- видовали бы самые лучшие розы королевского сада, а ее глаза цвета голу- бого неба блестели ярче самых крупных бриллиантов королевской казны. Ко- роль сиял. Королева захлопала в ладоши от радости. Они стали умолять ее выйти замуж за их сына. Не успела принцесса ответить, как с небес спустилась Сирень-Волшебни- ца, расточая вокруг нежнейший аромат цветов. Она поведала всем историю Ослиной Шкуры. Король с королевой были безмерно счастливы, что их буду- щая невестка происходит из такого богатого и знатного рода, а принц, ус- лышав о ее храбрости, влюбился в нее еще сильней. В разные страны полетели приглашения на свадьбу. Первому послали приглашение отцу принцессы, но не написали, кто невеста. И вот наступил день свадьбы. Со всех сторон съехались на нее короли и королевы, принцы и принцессы. Кто приехал в золоченых каретах, кто на огромных слонах, свирепых тиграх и львах, кто прилетел на быстрых орлах. Но самым богатым и могущественным явился отец принцессы. Он приехал со своей новой женой красивой вдовой королевой. С огромной нежностью и радостью он узнал свою дочь и тотчас благословил ее на этот брак. В качестве свадебного подарка он объявил, что его дочь с этого дня правит его королевством. Три месяца продолжалось это знаменитое пиршество. А любовь молодого принца с молодой принцессой продолжалась долго-долго, пока в один прек- расный день не умерла вместе с ними.

МАРЬЯ МОРЕВНА

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван-царевич; у него было три сестры: одна Марья-царевна, другая Ольга-царевна, третья Анна-царевна. Отец и мать у них померли; умирая, они сыну наказывали: - Кто первый за твоих сестер станет свататься, за того и отдавай - при себе не держи долго! Царевич похоронил родителей и с горя пошел с сестрами во зеленый сад погулять. Вдруг находит на небо туча черная, встает гроза страшная. - Пойдемте, сестрицы, домой! - говорит Иван-царевич. Только пришли во дворец - как грянул гром, раздвоился потолок, и вле- тел к ним в горницу ясен сокол, ударился сокол об пол, сделался добрым молодцом и говорит: - Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я ходил гостем, а теперь пришел сватом; хочу у тебя сестрицу Марью-царевну посватать. - Коли люб ты сестрице, я ее не унимаю - пусть с Богом идет! Марья-царевна согласилась; сокол женился и унес ее в свое царство. Дни идут за днями, часы бегут за часами - целого года как не бывало; пошел Иван-царевич с двумя сестрами во зеленый сад погулять. Опять вста- ет туча с вихрем, с молнией. - Пойдемте, сестрицы, домой! - говорит царевич. Только пришли во дво- рец - как ударил гром, распалась крыша, раздвоился потолок, и влетел орел; ударился об пол и сделался добрым молодцом: - Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом. И посватал он Ольгу-царевну. Отвечает Иван-царевич: - Если ты люб Ольге-царевне, то пусть за тебя идет; я с нее воли не снимаю. Ольга-царевна согласилась и вышла за орла замуж; орел подхватил ее и унес в свое царство. Прошел еще один год; говорит Иван-царевич своей младшей сестрице: - Пойдем во зеленом саду погуляем! Погуляли немножко; опять встает туча с вихрем, с молнией. - Вернемся, сестрица, домой! Вернулись домой, не успели сесть - как ударил гром, раздвоился пото- лок и влетел ворон; ударился ворон об пол и сделался добрым молодцом: прежние были хороши собой, а этот еще лучше. - Ну, Иван-царевич, прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом: отдай за меня Анну-царевну. - Я с сестрицы воли не снимаю; коли ты полюбился ей, пусть идет за тебя. Вышла за ворона Анна-царевна, и унес он ее в свое государство. Остался Иван-царевич один; целый год жил без сестер, и сделалось ему скучно. "Пойду, говорит, искать сестриц". Собрался в дорогу, шел, шел и видит - лежит в поле рать-сила побитая. Спрашивает Иван-царевич: - Коли есть тут жив человек - отзовись! Кто побил это войско великое? Отозвался ему жив человек: - Все это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна. Пустился Иван-царевич дальше, наезжал на шатры белые, выходила к нему навстречу Марья Моревна, прекрасная королевна: - Здравствуй, царевич, куда тебя Бог несет - по воле аль по неволе? Отвечал ей Иван-царевич: - Добрые молодцы по неволе не ездят! - Ну, коли дело не к спеху, погости у меня в шатрах. Иван-царевич тому и рад, две ночи в шатрах ночевал, полюбился Марье Моревне и женился на ней. Марья Моревна, прекрасная королевна, взяла его с собой в свое госу- дарство; пожили они вместе сколько-то времени, и вздумалось королевне на войну собираться; покидает она на Ивана-царевича все хозяйство и прика- зывает: - Везде ходи, за всем присматривай, только в этот чулан не моги заг- лядывать! Он не вытерпел, как только Марья Моревна уехала, тотчас бросился в чулан, отворил дверь, глянул - а там висит Кощей Бессмертный, на двенад- цати цепях прикован. Просит Кощей у Ивана-царевича: - Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не ел, не пил - совсем в горле пересохло! Царевич подал ему целое ведро воды; он выпил и еще запросил: - Мне одним ведром не залить жажды; дай еще! Царевич подал другое ведро; Кощей выпил и запросил третье, а как вы- пил третье ведро - взял свою прежнюю силу, тряхнул цепями и сразу все двенадцать порвал. - Спасибо, Иван-царевич! - сказал Кощей Бессмертный. - Теперь тебе никогда не видать Марьи Моревны, как ушей своих! - и страшным вихрем вы- летел в окно, нагнал на дороге Марью Моревну, прекрасную королевну, подхватил ее и унес к себе. А Иван-царевич горько-горько заплакал, сна- рядился и пошел в путь-дорогу: - Что ни будет, а разыщу Марью Моревну! Идет день, идет другой, на рассвете третьего видит чудесный дворец, у дворца дуб стоит, на дубу ясен сокол сидит. Слетел сокол с дуба, ударил- ся оземь, обернулся добрым молодцем и закричал: - Ах, шурин мой любезный! Как тебя Господь милует? Выбежала Марья-царевна, ветрела Ивана-царевича радостно, стала про его здоровье расспрашивать, про свое житьебытье рассказывать. Погостил у них царевич три дня и говорит: - Не могу у вас гостить долго; я иду искать жену мою, Марью Моревну, прекрасную королевну. - Трудно тебе сыскать ее, - отвечает сокол. - Оставь здесь на всякий случай свою серебряную ложку: будем на нее смотреть, про тебя вспоми- нать. Иван-царевич оставил у сокола свою серебряную ложку и пошел в дорогу. Шел он день, шел другой, на рассвете третьего видит дворец еще лучше- го первого, возле дворца дуб стоит, на дубу орел сидит. Слетел орел с дерева, ударился оземь, обернулся добрым молодцом и закричал: - Вставай, Ольга-царевна! Милый наш братец идет. Ольга-царевна тотчас прибежала навстречу, стала его целовать-обни- мать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать. Иван-царевич погостил у них три денька и говорит: - Дольше гостить мне некогда; я иду искать жену мою Марью Моревну, прекрасную королевну. Отвечает орел: - Трудно тебе сыскать ее; оставь у нас серебряную вилку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать. Он оставил серебряную вилку и пошел в дорогу. День шел, другой шел, на рассвете третьего видит дворец лучше первых двух, возле дворца дуб стоит, на дубу ворон сидит. Слетел ворон с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцом и закричал: - Анна-царевна! Поскорей выходи, наш братец идет. Выбежала Анна-царевна, ветрела его радостно, стала целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать. Иван-ца- ревич погостил у них три денька и говорит: - Прощайте! Пойду жену искать - Марью Моревну, прекрасную королевну. Отвечает ворон: - Трудно тебе сыскать ее; оставь-ка у нас серебряную табакерку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать. Царевич отдал ему серебряную табакерку, попрощался и пошел в дорогу. День шел, другой шел, а на третий добрался до Марьи Моревны. Увидала она своего милого, бросилась к нему на шею, залилась слезами и промолви- ла: - Ах, Иван-царевич! Зачем ты меня не послушался - посмотрел в чулан и выпустил Кощея Бессмертного? - Прости, Марья Моревна! Не поминай старого, лучше поедем со мной, пока не видать Кощея Бессмертного; авось не догонит! Собрались и уехали, а Кощей на охоте был; к вечеру он домой ворочает- ся, под ним добрый конь спотыкается. - Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду? Отвечает конь: - Иван-царевич приходил, Марью Моревну увез. - А можно ли их догнать? - Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать ее, смо- лотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть, да тогда вдогонь ехать - и то поспеем! Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича: - Ну, говорит, первый раз тебя прощаю за твою доброту, что водой на- поил; и в другой раз прощу, а в третий берегись - на куски изрублю! Отнял у него Марью Моревну и увез; а Иван-царевич сел на камень и заплакал. Поплакал-поплакал и опять воротился назад за Марьей Моревною; Кощея Бессмертного дома не случилось. - Поедем, Марья Моревна! - Ах, Иван-царевич! Он нас догонит. - Пускай догонит; мы хоть часок-другой проведем вместе. Собрались и уехали. Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается. - Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду? - Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял. - А можно ли догнать их? - Можно ячменю насеять, подождать, пока он вырастет сжать-смолотить, вина наварить, допьяна напиться, до отвала выспаться, да тогда вдогонь ехать - и то поспеем! Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича: - Ведь я ж говорил, что тебе не видать Марьи Моревны как ушей своих! Отнял ее и увез к себе. Остался Иван-царевич один, поплакал-поплакал и опять воротился за Марьей Моревною; на пору Кощея дома не случилось. - Поедем, Марья Моревна! - Ах, Иван-царевич! Ведь он догонит, тебя в куски изрубит. - Пускай изрубит! Я без тебя жить не могу. Собрались и поехали. Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается. - Что ты спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду? - Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял. Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича, изрубил его в мелкие куски и поклал в смоленую бочку; взял эту бочку, скрепил железными обручами и бросил в синее море, а Марью Моревну к себе увез. В то самое время у зятьев Ивана-царевича серебро почернело. - Ах, - говорят они, - видно, беда приключилась! Орел бросился на сине море, схватил и вытащил бочку на берег, сокол полетел за живой водою, а ворон за мертвою. Слетелись все трое в одно место, разбили бочку, вынули куски Ивана-царевича, перемыли и склали, как надобно. Ворон брызнул мертвой водою - тело срослось, съединилося; сокол брызнул живой водою - Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит: - Ах, как я долго спал! - Еще бы дольше проспал, если б не мы! - отвечали зятья. - Пойдем те- перь к нам в гости. - Нет, братцы! Я пойду искать Марью Моревну. Приходит к ней и просит: - Разузнай у Кощея Бессмертного, где он достал себе такого доброго коня. Вот Марья Моревна улучила добрую минуту и стала Кощея выспрашивать. Кощей сказал: - За тридевять земель в тридесятом царстве, за огненной рекою живет баба-яга; у ней есть такая кобылица, на которой она каждый день вокруг света облетает. Много у ней и других славных кобылиц; я у ней три дня пастухом был, ни одной кобылицы не упустил, и за это баба-яга дала мне одного жеребеночка. - Как же ты через огненную реку переправился? - А у меня есть такой платок - как махну в правую сторону три раза, сделается высокий-высокий мост, и огонь его не достанет! Марья Моревна выслушала, пересказала все Ивану-царевичу и платок унесла да ему отдала. Иван-царевич переправился через огненную реку и пошел к бабе-яге. Долго шел он не пивши, не евши. Попалась ему навстречу заморская птица с малыми детками. Иван-царевич говорит: - Съем-ка я одного цыпленочка. - Не ешь, Иван-царевич! - просит заморская птица. - В некоторое время я пригожусь тебе. Пошел он дальше; видит в лесу улей пчел. - Возьму-ка я, - говорит, - сколько-нибудь медку. Пчелиная матка отзывается: - Не тронь моего меду, Иван-царевич! В некоторое время я тебе приго- жусь. Он не тронул и пошел дальше; попадает ему навстречу львица со львен- ком. - Съем я хоть этого львенка; есть так хочется, ажио тошно стало! - Не тронь, Иван-царевич, - просит львица. - В некоторое время я тебе пригожусь. - Хорошо, пусть будет по-твоему! Побрел голодный, шел, шел - стоит дом бабы-яги, кругом дома двенад- цать шестов, на одиннадцати шестах по человечьей голове, только один не- занятый. - Здравствуй, бабушка! - Здравствуй, Иван-царевич! Пошто пришел - по своей доброй воле аль по нужде? - Пришел заслужить у тебя богатырского коня. - Изволь, царевич! У меня ведь не год служить, а всего-то три дня; если упасешь моих кобылиц - дам тебе богатырского коня, а если нет, то не гневайся - торчать твоей голове на последнем шесте. Иван-царевич согласился; баба-яга его накормила-напоила и велела за дело приниматься. Только что выгнал он кобылиц в поле, кобылицы задрали хвосты и все врозь по лугам разбежались; не успел царевич глазами вски- нуть, как они совсем пропали. Тут он заплакал-запечалился, сел на камень и заснул. Солнышко уже на закате, прилетела заморская птица и будит его: - Вставай, Иван-царевич! Кобылицы теперь дома. Царевич встал, воротился домой; а баба-яга и шумит и кричит на своих кобылиц: - Зачем вы домой воротились? - Как же нам было не воротиться? Налетели птицы со всего света, чуть нам глаза не выклевали. - Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам. Переспал ночь Иван-царевич; наутро баба-яга ему говорит: - Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну потеряешь - быть твоей буйной головушке на шесте! Погнал он кобылиц в поле; они тотчас задрали хвосты и разбежались по дремучим лесам. Опять сел царевич на камень, плакал-плакал, да и уснул. Солнышко село за лес; прибежала львица: - Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны. Иван-царевич встал и пошел домой; баба-яга пуще прежнего и шумит и кричит на своих кобылиц: - Зачем домой воротились? - Как же нам было не воротиться? Набежали лютые звери со всего света, чуть нас совсем не разорвали. - Ну, вы завтра забегите в сине море. Опять переспал ночь Иван-царевич; наутро посылает его баба-яга кобы- лиц пасти: - Если не упасешь - быть твоей буйной головушке на шесте. Он погнал кобылиц в поле; они тотчас задрали хвосты, скрылись с глаз и забежали в сине море; стоят в воде по шею. Иван-царевич сел на камень, заплакал и уснул. Солнышко за лес село, прилетела пчелка и говорит: - Вставай, царевич! Кобылицы все собраны; да как воротишься домой, бабе-яге на глаза не показывайся, пойди в конюшню и спрячься за яслями. Там есть паршивый жеребенок - в навозе валяется; ты украдь его и в глу- хую полночь уходи из дому. Иван-царевич встал, пробрался в конюшню и улегся за яслями; баба-яга и шумит и кричит на своих кобылиц: - Зачем воротились? - Как же нам было не воротиться? Налетело пчел видимо-невидимо со всего света и давай нас со всех сторон жалить до крови! Баба-яга уснула, а самую полночь Иван-царевич украл у нее паршивого жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке. Доехал до той реки, махнул три раза платком в правую сторону - и вдруг, откуда ни взялся, повис через реку высокий, славный мост. Царевич переехал по мос- ту и махнул платком на левую сторону только два раза - остался через ре- ку мост тоненький-тоненький! Поутру пробудилась баба-яга - паршивого же- ребенка видом не видать! Бросилась в погоню; во весь дух на железной ступе скачет, пестом погоняет, помелом след заметает. Прискакала к ог- ненной реке, взглянула и думает: "Хорош мост!" Поехала по мосту, только добралась до середины - мост обломился, и баба-яга чебурах в реку; тут ей и лютая смерть приключилась! Иван-царевич откормил жеребенка в зеле- ных лугах; стал из него чудный конь. Приезжает царевич к Марье Моревне; она выбежала, бросилась к нему на шею: - Как тебя Бог сохранил? - Так и так, говорит. Поедем со мной. - Боюсь, Иван-царевич! Если Кощей догонит, быть тебе опять изрублену. - Нет, не догонит! Теперь у меня славный богатырский конь, словно птица летит. Сели они на коня и поехали. Кощей Бессмертный домой ворочается, под ним конь спотыкается. - Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду? - Иван-царевич приезжал, Марью Моревну увез. - А можно ли их догнать? - Бог знает! Теперь у Ивана-царевича конь богатырский лучше меня. - Нет, не утерплю, - говорит Кощей Бессмертный, - поеду в погоню. Долго ли, коротко ли - нагнал он Ивана-царевича, соскочил наземь и хотел было сечь его острой саблею; в те поры конь Ивана-царевича ударил со всего размаху копытом Кощея Бессмертного и размозжил ему голову, а царевич доконал его палицей. После того наклал царевич груду дров, раз- вел огонь, спалил Кощея Бессмертного на костре и самый пепел его пустил по ветру. Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич на своего, и пое- хали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к соколу. Куда ни приедут, всюду встречают их с радостью: - Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя видеть. Ну, да недаром же ты хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете поискать - другой не найти! Погостили они, попировали и поехали в свое царство; приехали и стали себе жить-поживать, добра наживать да медок попивать.

КУЗЬМА И ЛИС

Жил-был фермер с женой, и был у них сынок по имени Кузьма. Мальчик он был хороший, да только ленивый, никак не хотел работать. Однажды жена фермера сказала: - Не нужен нам такой ленивец, пусть идет и попытает счастья на сторо- не. Фермер согласился и отвел Кузьму в лес. Он построил ему хижину и дал старую лошадь, пять цыплят и глупого петуха. Там Кузьма и жил, день за днем проводя в безделье. Однажды к хижине подошел лис, учуяв запах цыплят. И когда Кузьма ушел на охоту, он проб- рался в хижину и стащил одного цыпленка. Вернувшись с охоты Кузьма очень удивился: что за вор побывала его домике? На следующий день он опять отправился на охоту и по пути встретил лиса. Хитро улыбаясь, лис поинте- ресовался: - Как идет охота? - Отлично, - ответил Кузьма. - Желаю удачи, - ухмыляясь, пожелал лис. Затем он быстро побежал к хижине и украл еще одного цыпленка. Вернувшись домой и обнаружив пропажу еще одного цыпленка, Кузьма очень огорчился: "Может быть, это проделки лиса?"подумал он. На другой день он, перед тем как уйти, запер все окна и двери. По пу- ти он опять встретил лиса. Хитрый лис опять поинтересовался, как идет охота и, пожелав Кузьме удачи, стремглав бросился к хижине. Но как он ни пытался пролезть в дом, он не мог: окна и двери были крепко закрыты. Вдруг он увидел на крыше печную трубу и решил проникнуть в дом через ды- моход. А Кузьма в это время на охоту не пошел, а притаился в кустах и все видел. - Ну, теперь уж я поймаю тебя, противный воришка! - закричал Кузьма. - Сейчас я тебе задам! - О, пожалуйста, добренький Кузьма, не убивай меня, - запричитал лис жалостливым голосом. - Теперь тебе не придется работать. Все, что тебе нужно будет сделать, это заплатить мне вперед за мою работу. Зажарь мне в свежем сливочном масле самого толстого цыпленка. Кузьма, пораскинув умом, решил рискнуть. Он зажарил цыпленка и досыта накормил лиса. Наевшись, лис сказал: - За этим лесом расположено королевство короля Громовержца и королевы Молнии. У них есть дочь - красавица из красавиц. Она добра, богата и вскоре станет твоей женой. - Что-что? Принцесса выйдет за меня замуж?! - захохотал Кузьма. - Вот увидишь! - сказал лис. - Я дал тебе слово и сдержу его. И лис побежал прямо в королевский дворец. Вбежав в тронный зал, лис учтиво поклонился и вежливо сказал: - Приветствую вас. Ваше Высочество король Громовежец и королева Мол- ния. - Здравствуй, маленький лис, - ответил король. - Что тебе нужно? - Я пришел к вам со сватовством. У вас есть прекрасная девушка, а у меня отличный жених для нее. - Но почему он не пришел сам? С ним что-нибудь случилось? - спросил король, удивившись учтивости лиса. - Сейчас он не может покинуть свои владения, - отвечал лис. - Он пра- вит всеми дикими зверями и должен за ними следить. - Странное занятие для моего будущего зятя, - сказал король. - Пусть он пришлет мне сорок раз по сорок волков. Тогда, может быть, я и согла- шусь выдать свою дочь за него замуж. Лис побежал в самую гущу леса. Там он начал весело распевать песню о том, как сытно он сегодня поел. Услышав эту песню, к лису подошел волк и спросил, где это ему удалось так хорошо пообедать? - Я был на королевском банкете для зверей, - сказан лис. - Почему ты не пришел туда? Я никогда не видел столь ко вкуснятины и такого коли- чества зверей, явившихся туда. - Как я люблю пиршества, - мечтательно произнес волк. - Возьми меня туда с собой в следующий раз. - Хорошо, - сказал лис, - Но королевский повар не будет готовить ужин для одного. Он готовит обычно для целой стаи. Завтра в полдень приведи сюда ко мне сорок раз по сорок волков, и мы все вместе пойдем во дворец. Мы отлично проведем там время. На следующий день в лесу в назначенном месте собралась огромная стая волков. Лис повел их во дворец, выстроив в шеренгу по сорок. - Ваше Сомневающееся Высочество, - сказал он. - Здесь то, что вы про- сили. Сосчитайте их. Ваш будущий зять посылает их вам, в знак своего уважения. - Спасибо, - сказал польщенный король. - Загоните их на скотный двор. Я вижу, что у моего будущего зятя отличные звери. Почему бы ему не прис- лать мне в подарок такое же количество медведей? Лис побежал к Кузьме и сказал: - Я голоден. Чтобы мои замыслы удались, я должен выглядеть сытым. За- режь мне еще одного цыпленка на ужин, пожалуйста. Наевшись, лис побежал в королевский лес. Он развалился под деревом и стал громким голосом распевать о том, как сытно он сегодня наелся. Его песню услышал медведь и подошел узнать у него, где это он побывал. - Ты такой толстый, сразу видно, что сытно поел, - сказал медведь. - Где это тебе удалось? - Я только что вернулся с королевского банкета для зверей, - сказал лис, облизывая свои лапы. - Какая жалость, я уже не мог съесть ни кро- шечки. А банкет еще продолжается. - Вот это да! - мечтательно сказал медведь. - А медведи могут пойти на банкет? - Если со мной, то, конечно, - сказал лис. - Но дело в том, что коро- левский повар готовит только для целой стаи. Давай встретимся завтра. Ты захвати с собой сорок раз по сорок медведей, а я отведу вас во дворец. На следующий день ровно тысяча шестьсот медведей ждали лиса на поля- не. Лис повел их во дворец, построив в шеренгу по сорок. Зайдя в тронный зал, лис, поклонившись королю, сказал: - Ваше Высочество, медведи прибыли. - Отлично, - сказал король и велел слугам отвести зверей на скотный двор. - Ну, а теперь я хочу получить сорок раз по сорок норок и тогда сразу же объявлю о свадьбе. Лис опрометью помчался к Кузьме. - Покорми меня еще раз, - попросил он. - Я должен выглядеть упитан- ным, чтобы нам повезло в наших делах. Кузьма зажарил ему последнего цыпленка и глупого петуха. Лис, наев- шись, побежал опять в королевский лес. Он, повалившись под деревом, опять заголосил песню о том, как он отлично наелся сегодня. Вскоре перед ним появилась норка и спросила, где это ему удалось сегодня поесть? - Сегодня на королевском банкете для зверей. Было множество блюд из форели, - сказал лис. - А почему же не пригласили меня? - удивилась норка. - Не знаю, - ответил лис, - но завтра опять будет банкет по случаю бракосочетания королевской дочери. Если хочешь я отведу тебя во дворец. Но чтобы было веселее, возьми с собой сорок раз по сорок норок. На следующий день, выйдя из дворца, король увидел шествующих на скот- ный двор сорок раз по сорок норок. Он сказал лису: - Завтра будет официально объявлено о помолвке моей дочери с твоим господином. Скажи ему, что я приглашаю его на обед по этому случаю. На следующий день лис явился к королю и с озабоченным видом сказал: - Мой господин очень извиняется, что не сможет сегодня явиться к вам. - Почему? - спросил король. - Он хотел преподнести в подарок половину своего золота, но у него не нашлось достаточно больших емкостей, чтобы взвесить его. Если вы можете одолжить ему свои огромные корзины для взвешивания, дело пойдет быстрее. - Корзины? - изумился король. - Хорошо, возьми их. Он был в восторге от того, что у него будет зять, который меряет зо- лото корзинами. На следующий день лис опять прибежал во дворец и сказал: - Ваше Высочество, ваш будущий зять сегодня прибудет к вам. Он решил привезти все свое золото, а вы возьмете столько, сколько вам захочется. Король радостно захлопал в ладоши. Лис побежал в хижину Кузьмы. - Свершилось! - еще с порога закричал он. - Сегодня ты должен же- ниться на дочери короля Громовержца и королевы Молнии. Готовься, сейчас едем. - Ты уверен, что ты не сошел с ума? - спросил Кузьма. - Как я могу поехать к королю? У меня даже нет хорошей одежды! - Не думай об этом, - сказал лис. - Седлай свою старую клячу и захва- ти с собой пилу. Остальное предоставь мне. Кузьма послушался лиса. Он сел на свою старую лошадь и поехал за ли- сом. Доехав до моста через реку, лис сказал Кузьме: - Видишь столбы, которые держат мост? Пойди и подпили их. Кузьма исполнил его приказание, и подпиленный мост рухнул в реку. - Теперь, - сказал лис, - раздевайся. Отправь свою лошадь домой и утопи в реке свои лохмотья. Стой в воде, пока твоя кожа не посинеет. За- тем вскарабкайся вон на то бревно, плывущее по течению, и жди меня. Это последняя работа в; твоей жизни, я обещаю тебе это. Кузьма почесал в недоумении за ухом, однако все исполнил в точности. Лис помчался во дворец, громко вопя: - Караул!!! Караул!!! Ваше добрейшее Высочество! Помогите! Какая ужасная трагедия! Все потеряно, он погибает! - Что случилось? - закричал король. - Вы знаете мост через реку, недалеко от вашего дворца? Он рухнул! Он не выдержал огромного количества золота, которое вез вам ваш будущий зять. Мой господин упал в воду. Золото, лошади, слуги - все утонуло, - причитал лис. Король пришел в ужас от происшедшего, ему было также очень стыдно за свой старый мост. Он послал слуг с сухой одеждой для своего будущего зя- тя. Слуги нашли Кузьму, едва живого от холода. Они растерли его душистыми мазями и одели в королевские одежды. Когда король увидел Кузьму - статного и красивого в роскошных одеж- дах, он крепко обнял его. Он пообещал ему срочно сделать новый мост и попросил прощения за то, что стал виновником его несчастья. Кузьма ми- лостиво простил его. Зазвенели колокола, засверкал фейерверк, и Кузьма женился на дочери короля и зажил счастливо. Лиса он взял с собой во дворец и до конца дней его кормил жареными цыплятами на свежем сливочном масле.

КОТ В САПОГАХ

Было у мельника три сына, и оставил он им, умирая, всего только мельницу, осла и кота. Братья поделили между собой отцовское добро без нотариуса и судьи, которые бы живо проглотили все их небогатое наследство. Старшему доста- лась мельница. Среднему - осел. Ну, а уж младшему пришлось взять себе кота. Бедняга долго не мог утешиться, получив такую жалкую долю наследства. - Братья могут честно заработать себе на хлеб, - говорил он. - А что станется со мной после того, как я съем своего кота и сделаю из его шкурки муфту? Прямо хоть помирай с голоду. Кот услышал эти слова, но виду не подал, а сказал спокойно и рассуди- тельно: - Не печальтесь, хозяин. Дайте-ка мне мешок, да закажите пару сапог, чтобы легче было бродить по лесу, и вы увидите, что вас не так уж и об- делили, как вам это сейчас кажется. Хозяин кота и сам не знал, верить этому или нет, но он хорошо помнил, на какие хитрости пускался этот плут, когда охотился на крыс и мышей, как ловко он прикидывался мертвым, то повиснув на задних лапках, то за- рывшись чуть ли не головой в муку. Кто его знает, а вдруг и в самом деле он чем-нибудь поможет в беде! Едва кот получил все, что ему было надобно, он живо обулся, молодецки притопнул, перекинул через плечо мешок, придерживая его за шнурки перед- ними лапами, зашагал в Заповедный лес, где водилось много кроликов. А в мешке у него были отруби и заячья капуста. Растянувшись на траве и притворившись мертвым, он стал поджидать, когда какой-нибудь глупый кролик, еще не успевший испытать на собствен- ной шкуре, как зол и коварен свет, заберется в мешок, чтобы полакомиться припасенным для него угощением. Долго ждать ему не пришлось: какой-то молоденький доверчивый проста- чок-кролик сразу же прыгнул в мешок. Недолго думая, кот затянул шнурки и покончил с кроликом безо всякого милосердия. После этого, гордый своей добычей, он отправился прямо во дворец и попросил приема у короля. Его ввели в королевские покои. Он отвесил его величеству почтительный поклон и сказал: - Государь, вот кролик из лесов маркиза де Карабаса (такое имя выду- мал он для своего хозяина). Мой господин приказал мне преподнести вам этот скромный подарок. - Поблагодари своего господина, - ответил король, - и скажи ему, что он доставил мне большое удовольствие. Несколько дней спустя кот пошел на поле и там, спрятавшись среди ко- лосьев, опять открыл свой мешок. На этот раз к нему в ловушку попались две куропатки. Он живо затянул шнурки на мешке и понес обеих к королю. Король охотно принял и этот подарок и приказал наградить кота. Так прошло два или три месяца. Кот то и дело приносил королю дичь, будто бы убитую на охоте его хозяином, маркизом де Карабасом. И вот как-то раз кот узнал, что король вместе со своей дочкой, самой прекрасной принцессой на свете, собирается совершить прогулку в карете по берегу реки. - Согласны вы послушаться моего совета? - спросил он своего хозяина. - В таком случае счастье у вас в руках. Все, что от вас требуется, - это пойти купаться на реку, туда, куда я вам укажу. Остальное предоставьте мне. Маркиз де Карабас послушно исполнил все, что посоветовал ему кот, хоть он вовсе и не догадывался, для чего это нужно. В то время как он купался, королевская карета выехала на берег реки. Кот со всех ног бросился к ней и закричал что было мочи: - Сюда, сюда! Помогите! Маркиз де Карабас тонет! Король услыхал этот крик, приоткрыл дверцу кареты и, узнав кота, ко- торый столько раз приносил ему в подарок дичь, сейчас же послал свою стражу выручать маркиза де Карабаса. Пока бедного маркиза вытаскивали из воды, кот успел рассказать коро- лю, что у его господина во время купанья воры украли все до нитки. (А на самом деле хитрец собственными лапами припрятал хозяйское платье под большим камнем.) Король немедленно приказал своим придворным принести для маркиза де Карабаса один из лучших нарядов королевского гардероба. Наряд оказался и впору, и к лицу, а так как маркиз и без того был хоть куда - красивый и статный, - то, приодевшись, он, конечно, стал еще лучше, и королевская дочка, поглядев на него, нашла, что он как раз в ее вкусе. Когда же маркиз де Карабас бросил в ее сторону два-три взгляда, очень почтительных и в то же время нежных, она влюбилась в него без памяти. Отцу ее молодой маркиз тоже пришелся по сердцу. Король был с ним очень ласков и даже пригласил сесть в карету и принять участие в прогул- ке. Кот был в восторге оттого, что все идет как по маслу, и весело побе- жал перед каретой. По пути он увидел крестьян, косивших на лугу сено. - Эй, люди добрые, - крикнул он на бегу, - если вы не скажете королю, что этот луг принадлежит маркизу де Карабасу, вас всех изрубят на куски, словно начинку для пирога! Так и знайте! Тут как раз подъехала королевская карета, и король спросил, выглянув из окна: - Чей это луг вы косите? - Маркиза де Карабаса! - в один голос отвечали косцы, потому что кот до смерти напугал их своими угрозами. - Однако, маркиз, у вас тут славное именье! - сказал король. - Да, государь, этот луг каждый год дает отличное сено, - скромно от- ветил маркиз. А между тем кот бежал все вперед и вперед, пока не увидел по дороге жнецов, работающих в поле. - Эй, добрые люди, - крикнул он, - если вы не скажете королю, что все эти хлеба принадлежат маркизу де Карабасу, так и знайте: вас всех изру- бят в куски, словно начинку для пирога! Через минуту к жнецам подъехал король и захотел узнать, чьи поля они жнут. - Поля маркиза де Карабаса, - ответили жнецы. И король опять порадовался за господина маркиза. А кот все бежал и бежал впереди кареты и всем, кто попадался ему навстречу, приказывал говорить одно и то же: "Это дом маркиза де Караба- са", "это мельница маркиза де Карабаса", "это сад маркиза де Карабаса". Король не мог надивиться богатству молодого маркиза. И вот, наконец, кот прибежал к воротам прекрасного замка. Тут жил один очень богатый великан-людоед. Никто на свете никогда не видел вели- кана богаче этого. Все земли, по которым проехала королевская карета, были в его владении. Кот заранее разузнал, что это был за великан, в чем его сила, и поп- росил допустить к хозяину. Он, дескать, не может и не хочет пройти мимо, не засвидетельствовав своего почтения. Людоед принял его со всей учтивостью, на какую способен людоед, и предложил отдохнуть. - Меня уверяли, - сказал кот, - что вы умеете превращаться в любого зверя. Ну, например, вы будто бы можете превратиться в льва или слона... - Могу! - рявкнул великан. - И, чтобы доказать это, сейчас же сдела- юсь львом. Смотри! Кот до того испугался, увидев перед собой льва, что в одно мгновенье взобрался по водосточной трубе на крышу, хоть это было трудно и даже опасно, потому что в сапогах не такто просто ходить по черепице. Только когда великан опять принял свой прежний облик, кот спустился с крыши и признался хозяину, что едва не умер со страху. - А еще меня уверяли, - сказал он, - но уж этому-то я никак не могу поверить, что вы будто бы умеете превращаться даже в самых мелких живот- ных. Ну, например, сделаться крысой или мышкой. Должен сказать по прав- де, что считаю это совершенно невозможным. - Ах вот как! Невозможным? - переспросил великан. - А ну-ка, погляди! И в то же мгновенье великан превратился в мышь. Мышка проворно забе- гала по полу, но кот погнался за ней и разом проглотил. Тем временем король, проезжая мимо, заметил по пути прекрасный замок и пожелал войти туда. Кот услыхал, как гремят на подъемном мосту колеса королевской кареты и, выбежав навстречу, сказал королю: - Добро пожаловать в замок маркиза де Карабаса, ваше величество! Ми- лости просим! - Как, господин маркиз?! - воскликнул король. - Этот замок тоже ваш? Нельзя себе представить ничего красивее, чем этот двор и постройки вок- руг. Да это прямо дворец! Давайте же посмотрим, каков он внутри, если вы не возражаете. Маркиз подал руку прекрасной принцессе и повел ее вслед за королем, который, как полагается, шел впереди. Все втроем они вошли в большой зал, где был приготовлен великолепный ужин. Как раз в этот день людоед пригласил к себе приятелей, но они не пос- мели явиться, узнав, что в замке гостит король. Король был очарован достоинствами господина де Караба - почти так же, как его дочка, которая была от маркиза просо без ума. Кроме того, его величество не мог, конечно, не оценить прекрасных владений маркиза и, осушив пять-шесть кубков, сказал: - Если хотите стать моим зятем, господин маркиз, это зависит только от вас. А я - согласен. Маркиз почтительным поклоном поблагодарил короля за честь, оказанную ему, и в тот же день женился на принцессе. А кот стал знатным вельможей и с тех пор охотился на мышей только из- редка - для собственного удовольствия.

ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА

В старые годы у одного царя было три сына. Вот когда сыновья стали на возрасте, царь собрал их и говорит: Сынки мои любезные, покуда я еще не стар, мне охота бы вас женить, посмотреть на ваших деточек, на моих внучат. Сыновья отцу отвечают: - Так что ж, батюшка, благослови. На ком тебе желательно нас женить? - Вот что, сынки, возьмите по стреле, выходите в чистое поле и стре- ляйте: куда стрелы упадут, там и судьба ваша. Сыновья поклонились отцу, взяли по стреле, вышли в чистое поле, натя- нули луки и выстрелили. У старшего сына стрела упала на боярский двор, подняла стрелу боярс- кая дочь. У среднего сына упала стрела на широкий купеческий двор, под- няла ее купеческая дочь. А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась и улетела сам не знает куда. Вот он шел, шел, дошел до болота, видит - сидит лягушка, подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей: - Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу. А лягушка ему отвечает: - Возьми меня замуж! - Что ты, как я возьму в жены лягушку? - Бери, знать судьба твоя такая. Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принес домой. Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил на боярской дочери, средне- го - на купеческой, а несчастного Ивана-царевича - на лягушке. Вот царь позвал сыновей: - Хочу посмотреть, которая из ваших жен лучшая рукодельница. Пускай сошьют мне к завтрему по рубашке. Сыновья поклонились отцу и пошли. Иван-царевич приходит домой, сел и голову повесил. Лягушка по полу скачет, спрашивает его: - Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горе какое? - Батюшка велел тебе к завтрему рубашку ему сшить. Лягушка отвечает: - Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать, утро вечера мудренее. Иван-царевич лег спать, а лягушка прыгнула на крыльцо, сбросила с се- бя лягушачью кожу и обернулась Василисой Премудрой, такой красавицей, что и в сказке не расскажешь. Василиса Премудрая ударила в ладоши и крикнула: - Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте мне к утру такую рубашку, какую видела я у моего родного батюшки. Иван-царевич утром проснулся, лягушка опять по полу скачет, а рубашка уж лежит на столе, завернута в полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял рубашку, понес к отцу. Царь в это время принимал дары от больших сыно- вей. Старший сын развернул рубашку, царь принял ее и сказал: - Эту рубашку в черной избе носить. Средний сын развернул рубашку, царь сказал: - В ней только в баню ходить. Иван-царевич развернул рубашку изукрашенную златомсеребром, хитрыми узорами. Царь только взглянул: - Ну, вот это рубашка - в праздник ее надевать. Пошли братья по домам - те двое - и судят между собой. - Нет, видно, мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича: она не лягушка, а какая-нибудь хитрая колдунья. Царь опять позвал сыновей. - Пускай ваши жены испекут мне к завтрему хлеб. Хочу узнать, которая лучше стряпает. Иван-царевич голову повесил, пришел домой. Лягушка его спрашивает: - Что закручинился? Он отвечает: - Надо к завтрему испечь царю хлеб. - Не тужи, Иван-царевич, лучше ложись спать, утро вечера мудренее. А те невестки сперва-то смеялись над лягушкой, а теперь послали одну бабушку-задворенку посмотреть, как лягушка будет печь хлеб. А хитрая лягушка это смекнула. Замесила квашню, печь сверху разломала да прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула. Бабушка-задворенка при- бежала к царским невесткам, все рассказала, и те так же стали делать. А лягушка прыгнула на крыльцо, обернулась Василисой Премудрой, удари- ла в ладоши: - Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Испеките мне к утру мяг- кий белый хлеб, какой я у моего родного батюшки ела. Иван-царевич утром проснулся, а уж на столе лежит хлеб, изукрашен разными хитростями: по бокам узоры печатные, сверху города с заставами. Иван-царевич обрадовался, завернул хлеб в ширинку, понес к отцу. А царь в то время принимал хлебы от больших сыновей. Их жены-то поспускали тесто в печь, как им бабушка-задворенка сказала, и вышла у них одна го- релая грязь. Царь принял хлеб от старшего сына, посмотрел и отослал в людскую. Принял от среднего сына и туда же отослал. А как подал Иван-ца- ревич, царь сказал: - Вот это хлеб, только в праздник его есть. И приказал царь трем своим сыновьям, чтобы завтра явились к нему на пир вместе с женами. Опять воротился Иван-царевич домой невесел, ниже плеч голову повесил. Лягушка по полу скачет: - Ква, ква, Иван-царевич, что закручинился? Или услыхал от батюшки слово неприветливое? - Лягушка, лягушка, как мне не горевать? Батюшка наказал, чтобы я пришел с тобой на пир, а как я тебя людям покажу? Лягушка отвечает: - Не тужи, Иван-царевич, иди на пир один, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром, не пугайся. Спросят тебя, скажи: "Это моя ля- гушонка в коробчонке едет". Иван-царевич и пошел один. Вот старшие братья приехали с женами, ра- зодетыми, разубранными, нарумяненными, насурьмленными. Стоят да над Ива- ном-царевичем смеются: - Что же ты без жены пришел? Хоть бы в платочке ее принес. Где ты та- кую красавицу выискал? Чай, все болота исходил. Царь с сыновьями, с невестками, с гостями сели за столы дубовые, за скатерти браные - пировать. Вдруг поднялся стук да гром, весь дворец затрясся. Гости напугались, повскакали с мест, а Иван-царевич говорит: - Не бойтесь, честные гости: это моя лягушонка в коробчонке приехала. Подлетела к царскому крыльцу золоченая карета о шести белых лошадях, и выходит оттуда Василиса Премудрая: на лазоревом платье - частые звез- ды, на голове - месяц ясный, такая красавица - ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать. Берет она Ивана-царевича за руку и ведет за столы дубовые, за скатерти браные. Стали гости есть, пить, веселиться. Василиса Премудрая испила из ста- кана да последки себе за левый рукав вылила. Закусила лебедем да косточ- ки за правый рукав бросила. Жены больших-то царевичей увидали ее хитрости и давай то же делать. Попили, поели, настал черед плясать. Василиса Премудрая подхватила Ивана-царевича и пошла. Уж она плясала, плясала, вертелась, вертелась - всем на диво. Махнула левым рукавом - вдруг сделалось озеро, махнула правым рукавом - поплыли по озеру белые лебеди. Царь и гости диву да- лись. А старшие невестки пошли плясать: махнули рукавом - только гостей забрызгали; махнули другим - только кости разлетелись, одна кость царю в глаз попала. Царь рассердился и прогнал обеих невесток. В ту пору Иван-царевич отлучился потихоньку, побежал домой, нашел там лягушачью кожу и бросил ее в печь, сжег на огне. Василиса Премудрая возвращается домой, хватилась - нет лягушачьей ко- жи. Села она на лавку, запечалилась, приуныла и говорит Ивану-царевичу: - Ах, Иван-царевич, что же ты наделал? Если бы ты еще только три дня подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай. Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного... Обернулась Василиса Премудрая серой кукушкой и улетела в окно. Иван-царевич поплакал, поплакал, поклонился на четыре стороны и пошел куда глаза глядят - искать жену, Василису Премудрую. Шел он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истер, шапчонку дождик иссек. Попадается ему навстречу старичок. - Здравствуй, добрый молодец! Что ищешь, куда путь держишь? Иван-царевич рассказал ему про свое несчастье. Старичок говорит ему: - Эх, Иван-царевич, зачем ты лягушачью кожу спалил? Не ты ее надел, не тебе ее было снимать. Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась. Он за то осерчал на нее и велел ей три года быть лягушкой. Ну, делать нечего, вот тебе клубок: куда он покатится, туда и ты ступай за ним смело. Иван-царевич поблагодарил старичка и пошел за клубочком. Клубок ка- тится, он за ним идет. В чистом поле попадается ему медведь. Иван-царе- вич нацелился, хочет убить зверя. А медведь говорит ему человеческим го- лосом: - Не бей меня, Иван-царевич, когда-нибудь тебе пригожусь. Иван-царевич пожалел медведя, не стал его стрелять, пошел дальше. Глядь, летит над ним" селезень. Он нацелился, а селезень говорит ему че- ловеческим голосом: - Не бей меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь. Он пожалел селезня и пошел дальше. Бежит косой заяц. Иван-царевич опять спохватился, хочет в него стрелять, а заяц говорит человеческим голосом: - Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь! Пожалел он зайца, пошел дальше. Подходит к синему морю и видит - на берегу, на песке, лежит щука, едва дышит и говорит ему: - Ах, Иван-царевич, пожалей меня, брось в синее море! Он бросил щуку в море, пошел дальше берегом. Долго ли, коротко ли, прикатился клубочек к лесу. Там стоит избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается. - Избушка, избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу за- дом, ко мне передом. Избушка повернулась к нему передом, к лесу задом. Иван-царевич вошел в нее и видит - на печи, на девятом кирпиче, лежит бага-яга, костяная нога, зубы - на полке, а нос в потолок врос. - Зачем, добрый молодец, ко мне пожаловал? - говорит ему баба-яга. - Дело пытаешь или от дела пытаешь? Иван-царевич ей отвечает: - Ах ты, старая хрычовка, ты бы меня прежде накормила, напоила, в ба- не выпарила, тогда бы и спрашивала. Баба-яга в бане его выпарила, напоила, накормила, в постель уложила, и Иван-царевич рассказал ей, что ищет свою жену, Василису Премудрую. - Знаю, знаю, - говорит ему баба-яга, - твоя жена теперь у Кощея Бессмертного. Трудно ее будет достать, нелегко с Кощеем сладить: его смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот за- яц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и тот дуб Кощей Бессмертный как свой глаз бережет. Иван-царевич у бабы-яги переночевал, и наутро она ему указала, где растет высокий дуб. Долго ли, коротко ли, дошел туда Иван-царевич, видит - стоит, шумит высокий дуб, на нем каменный сундук, а достать его труд- но. Вдруг откуда ни взялся, прибежал медведь и выворотил дуб с корнем. Сундук упал и разбился. Из сундука выскочил заяц - и наутек во всю прыть. А за ним другой заяц гонится, нагнал и в клочки разорвал. А из зайца вылетела утка, поднялась высоко, под самое небо. Глядь, на нее се- лезень кинулся; как ударит ее - утка яйцо выронила, упало яйцо в синее море... Тут Иван-царевич залился горькими слезами - где же в море яйцо найти! Вдруг подплывает к берегу щука и держит яйцо в зубах. Иван-царевич раз- бил яйцо, достал иголку и давай у нее конец ломать. Он ломает, а Кощей Бессмертный бьется, мечется. Сколько ни бился, ни метался Кощей, сломал Иван-царевич у иглы конец, пришлось Кощею умереть. Иван-царевич пошел в Кощеевы палаты белокаменные. Выбежала к нему Ва- силиса Премудрая, поцеловала его в сахарные уста. Иван-царевич с Васили- сой Премудрой воротились домой и жили долго и счастливо до глубокой ста- рости.

ДЮЙМОВОЧКА

Жила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребенка, да где его взять? И вот она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей: - Мне так хочется иметь ребеночка; не скажешь ли ты, где мне его дос- тать? - Отчего же! - сказала колдунья. - Вот тебе ячменное зерно; это не простое зерно, не из тех, что крестьяне сеют в поле или бросают курам; посади-ка его в цветочный горшок - увидишь, что будет! - Спасибо! - сказала женщина и дала колдунье двенадцать скиллингов; потом пошла домой, посадила ячменное зерно в цветочный горшок, и вдруг из него вырос большой чудесный цветок вроде тюльпана, но лепестки его были еще плотно сжаты, точно у нераспустившегося бутона. - Какой славный цветок! - сказала женщина и поцеловала красивые пест- рые лепестки. Что-то щелкнуло, и цветок распустился. Это был точь-вточь тюльпан, но в самой чашечке на зеленом стульчике сидела крошечная девочка. Она была такая нежная, маленькая всего с дюйм ростом, ее и прозвали Дюймовочкой. Блестящая лакированная скорлупка грецкого ореха была ее колыбелькою, голубые фиалки - матрацем, а лепесток розы - одеяльцем; в эту колыбельку ее укладывали на ночь, а днем она играла на столе. На стол женщина пос- тавила тарелку с водою, а на края тарелки положила венок из цветов; длинные стебли цветов купались в воде, у самого же края плавал большой лепесток тюльпана. На нем Дюймовочка могла переправляться с одной сторо- ны тарелки на другую; вместо весел у нее были два белых конских волоса. Все это было прелесть как мило! Дюймовочка умела и петь, и такого нежно- го, красивого голоска никто еще не слыхивал! Раз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через разбитое окон- ное стекло пролезла большущая жаба, мокрая, безобразная! Она вспрыгнула прямо на стол, где спала под розовым лепестком Дюймовочка. - Вот и жена моему сынку! - сказала жаба, взяла ореховую скорлупу с девочкой и выпрыгнула через окно в сад. Там протекала большая, широкая река; у самого берега было топко и вязко; здесь-то, в тине, и жила жаба с сыном. У! Какой он был тоже гад- кий, противный! Точь-в-точь мамаша. - Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог он сказать, когда уви- дал прелестную крошку в ореховой скорлупке. - Тише ты! Она еще проснется, пожалуй, да убежит от нас, - сказала старуха жаба. - Она ведь легче лебединого пуха! Высадим-ка ее посередине реки на широкий лист кувшинки - это ведь целый остров для такой крошки, оттуда она не сбежит, а мы пока приберем там, внизу, наше гнездышко. Вам ведь в нем жить да поживать. В реке росло множество кувшинок; их широкие зеленые листья плавали по поверхности воды. Самый большой лист был дальше всего от берега; к это- му-то листу подплыла жаба и поставила туда ореховую скорлупу с девочкой. Бедная крошка проснулась рано утром, увидала, куда она попала, и горько заплакала: со всех сторон была вода, и ей никак нельзя было пе- ребраться на сушу! А старая жаба сидела внизу, в тине, и убирала свое жилище тростником и желтыми кувшинками - надо же было приукрасить все для молодой невест- ки! Потом она поплыла со своим безобразным сынком к листу, где сидела Дюймовочка, что бы взять прежде всего ее хорошенькую кроватку и поставит в спальне невесты. Старая жаба очень низко присела в воде перед девочкой и сказала: - Вот мой сынок, твой будущий муж! Вы славно заживете с ним у нас в тине. - Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог сказать сынок. Они взяли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девочка осталась од- на-одинешенька на зеленом листе и горькогорько плакала, - ей вовсе не хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за ее противного сына. Ма- ленькие рыбки, которые плавали под водой, верно, видели жабу с сынком и слышали, что она говорила, потому что все повысунули из воды головки, чтобы поглядеть на крошку невесту. А как они увидели ее, им стало ужасно жалко, что такой миленькой девочке приходится идти жить к старой жабе в тину. Не бывать же этому! Рыбки столпились внизу, у стебля, на котором держался лист, и живо перегрызли его своими зубами; листок с девочкой поплыл по течению, дальше, дальше... Теперь уж жабе ни за что было не догнать крошку! Дюймовочка плыла мимо разных прелестных местечек, и маленькие птички, которые сидели в кустах, увидав ее, пели: - Какая хорошенькая девочка! А листок все плыл да плыл, и вот Дюймовочка попала за границу. Красивый белый мотылек все время порхал вокруг нее и наконец уселся на листок - уж очень ему понравилась Дюймовочка! А она ужасно радова- лась: гадкая жаба не могла теперь догнать ее, а вокруг все было так кра- сиво! Солнце так и горело золотом на воде! Дюймовочка сняла с себя пояс, одним концом обвязала мотылька, а другой привязала к своему листку, и листок поплыл еще быстрее. Мимо летел майский жук, увидал девочку, обхватил ее за тонкую талию лапкой и унес на дерево, а зеленый листок поплыл дальше, и с ним мотылек - он ведь был привязан и не мог освободиться. Ах, как перепугалась бедняжка, когда жук схватил ее и полетел с ней на дерево! Особенно ей жаль было хорошенького мотылечка, которого она привязала к листку: ему придется теперь умереть с голоду, если не удаст- ся освободиться. Но майскому жуку и горя было мало. Он уселся с крошкой на самый большой зеленый лист, покормил ее слад- ким цветочным соком и сказал, что она прелесть какая хорошенькая, хоть и совсем непохожа на майского жука. Потом к ним пришли с визитом другие майские жуки, которые жили на том же дереве. Они оглядывали девочку с головы до ног, и жучки-барышни шеве- лили усиками и говорили: - У нее только две ножки! Жалко смотреть! - У нее нет усиков! - Какая у нее тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как некраси- во! - сказали в один голос все жуки женского пола. Дюймовочка была премиленькая! Майскому жуку, который принес ее, она тоже очень понравилась сначала, а тут вдруг и он нашел, что она безоб- разна, и не захотел больше держать ее у себя - пусть идет куда хочет. Он слетел с нею с дерева и посадил ее на ромашку. Тут девочка принялась плакать о том, что она такая безобразная: даже майские жуки не захотели держать ее у себя! А на самом-то деле она была прелестнейшим созданием: нежная, ясная, точно лепесток розы. Целое лето прожила Дюймовочка о дна-одинешенька в лесу. Она сплела себе колыбельку и подвесила ее под большой лопушиный лист - там дождик не мог достать ее. Ела крошка сладкую цветочную пыльцу, а пила росу, ко- торую каждое утро находила на листочках. Так прошли лето и осень; но вот дело пошло к зиме, длинной и холодной. Все певуньи птички разлетелись, кусты и цветы увяли, большой лопушиный лист, под которым жила Дюймовоч- ка, пожелтел, весь засох и свернулся в трубочку. Сама крошка мерзла от холода: платьице ее все разорвалось, а она была такая маленькая, нежная - замерзай, да и все тут! Пошел снег, и каждая снежинка была для нее то же, что для нас целая лопата снега; мы ведь большие, а она была всего-то с дюйм! Она завернулась было в сухой лист, но он совсем не грел, и бед- няжка сама дрожала как лист. Возле леса, куда она попала, лежало большое поле; хлеб давно был уб- ран, одни голые, сухие стебельки торчали из мерзлой земли; для Дюймовоч- ки это был целый лес. Ух! Как она дрожала от холода! И вот пришла бед- няжка к дверям полевой мыши; дверью была маленькая дырочка, прикрытая сухими стебельками и былинками. Полевая мышь жила в тепле и довольстве: все амбары были битком набиты хлебными зернами; кухня и кладовая ломи- лись от припасов! Дюймовочка стала у порога, как нищенка, и попросила подать ей кусочек ячменного зерна - она два дня ничего не ела! - Ах ты бедняжка! - сказала полевая мышь: она была, в сущности, доб- рая старуха. - Ступай сюда, погрейся да поешь со мною! Девочка понравилась мыши, и мышь сказала: - Ты можешь жить у меня всю зиму, только убирай хорошенько мои комна- ты да рассказывай мне сказки - я до них большая охотница. И Дюймовочка стала делать все, что приказывала ей мышь, и зажила от- лично. - Скоро, пожалуй, у нас будут гости, - сказала как-то полевая мышь. - Мой сосед обычно навещает меня раз в неделю. Он живет еще куда лучше ме- ня: у него огромные залы, а ходит он в чудесной бархатной шубке. Вот ес- ли бы тебе удалось выйти за него замуж! Ты бы зажила на славу! Беда только, что он слеп и не может видеть тебя; но ты расскажи ему самые лучшие сказки, какие только знаешь. Но девочке мало было дела до всего этого: ей вовсе не хотелось выйти замуж за соседа - ведь это был крот. Он в самом деле скоро пришел в гос- ти к полевой мыши. Правда, он носил черную бархатную шубку, был очень богат и учен; по словам полевой мыши, помещение у него было раз в двад- цать просторнее, чем у нее, но он совсем не любил ни солнца, ни прекрас- ных цветов и отзывался о них очень дурно - он ведь никогда не видел их. Девочке пришлось петь, и она спела две песенки: "Майский жук, лети, ле- ти" и "Бродит по лугам монах", да так мило, что крот прямо-таки в нее влюбился. Но он не сказал ни слова - он был такой степенный и солидный господин. Крот недавно прорыл под землей длинную галерею от своего жилья к две- рям полевой мыши и позволил мыши и девочке гулять по этой галерее сколько угодно. Крот просил только не пугаться мертвой птицы, которая лежала там. Это была настоящая птица, с перьями, с клювом; она, должно быть, умерла недавно, в начале зимы, и была зарыта в землю как раз там, где крот прорыл свою галерею. Крот взял в рот гнилушку - в темноте это ведь все равно, что свечка, - и пошел вперед, освещая длинную темную галерею. Когда они дошли до места, где лежала мертвая птица, крот проткнул своим широким носом в земляном потолке дыру, и в галерею пробился дневной свет. В самой сере- дине галереи лежала мертвая ласточка; хорошенькие крылья были крепко прижаты к телу, лапки и головка спрятаны в перышки; бедная птичка, вер- но, умерла от холода. Девочке стало ужасно жаль ее, она очень любила этих милых птичек, которые целое лето так чудесно пели ей песенки, но крот толкнул птичку своей короткой лапой и сказал: - Небось не свистит больше! Вот горькая участь родиться пичужкой! Слава Богу, что моим детям нечего бояться этого! Этакая птичка только и умеет чирикать - поневоле замерзнешь зимой! - Да, да, правда ваша, умные слова приятно слышать, - сказала полевая мышь. - Какой прок от этого чириканья? Что оно приносит птице? Холод и голод зимой? Много, нечего сказать! Дюймовочка не сказала ничего, но когда крот с мышью повернулись к птице спиной, нагнулась к ней, раздвинула перышки и поцеловала ее прямо в закрытые глазки. "Может быть, эта та самая, которая так чудесно распе- вала летом! - подумала девочка. - Сколько радости доставила ты мне, ми- лая, хорошая птичка!" Крот опять заткнул дыру в потолке и проводил дам обратно. Но девочке не спалось ночью. Она встала с постели, сплела из сухих былинок большой славный ковер, снесла его в галерею и завернула в него мертвую птичку; потом отыскала у полевой мыши пуху и обложила им всю ласточку, чтобы ей было потеплее лежать на холодной земле. - Прощай, миленькая птичка, - сказала Дюймовочка. - Прощай! Спасибо тебе за то, что ты так чудесно пела мне летом, когда все деревья были такие зеленые, а солнышко так славно грело! И она склонила голову на грудь птички, но вдруг испугалась - внутри что-то застучало. Это забилось сердечко птицы: она не умерла, а только окоченела от холода, теперь же согрелась и ожила. Осенью ласточки улетают в теплые края, а если которая запоздает, то от холода окоченеет, упадет замертво на землю, и ее засыплет холодным снегом. Девочка вся задрожала от испуга - птица ведь была в сравнении с крош- кой просто великаном, - но все-таки собралась с духом, еще больше заку- тала ласточку, потом сбегала принесла листок мяты, которым закрывалась вместо одеяла сама, и покрыла им голову птички. На следующую ночь Дюймовочка опять потихоньку пробралась к ласточке. Птичка совсем уже ожила, только была еще очень слаба и еле-еле открыла глаза, чтобы посмотреть на девочку, которая стояла перед нею с кусочком гнилушки в руках, - другого фонаря у нее не было. - Благодарю тебя, милая крошка! - сказала больная ласточка. - Я так славно согрелась. Скоро я совсем поправлюсь и опять вылечу на солнышко. - Ах, - сказала девочка, - теперь так холодно, идет снег! Останься лучше в своей теплой постельке, я буду ухаживать за тобой. И Дюймовочка принесла птичке воды в цветочном лепестке. Ласточка по- пила и рассказала девочке, как поранила себе крыло о терновый куст и по- этому не смогла улететь вместе с другими ласточками в теплые края. Как упала на землю и... да больше она уж ничего не помнила и как попала сюда - не знала. Всю зиму прожила тут ласточка, и Дюймовочка ухаживала за ней. Ни крот, ни полевая мышь ничего не знали об этом - они ведь совсем не люби- ли птичек. Когда настала весна и пригрело солнышко, ласточка распрощалась с де- вочкой, и Дюймовочка ототкнула дыру, которую проделал крот. Солнце так славно грело, и ласточка спросила, не хочет ли девочка отправиться вместе с ней, - пускай сядет к ней на спину, и они полетят в зеленый лес! Но Дюймовочка не захотела бросить полевую мышь - она ведь знала, что старуха очень огорчится. - Нет, нельзя! - сказала девочка ласточке. - Прощай, прощай, милая добрая крошка! - сказала ласточка и вылетела на солнышко. Дюймовочка посмотрела ей вслед, и у нее даже слезы навернулись на глазах, - уж очень полюбилась ей бедная птичка. - Кви-вить, кви-вить! - прощебетала птичка и скрылась в зеленом лесу. Девочке было очень грустно. Ей совсем не позволяли выходить на сол- нышко, а хлебное поле так все заросло высокими толстыми колосьями, что стало для бедной крошки дремучим лесом. - Летом тебе придется готовить себе приданое! - сказала ей полевая мышь. Оказалось, что скучный сосед в бархатной шубе посватался за девоч- ку. - Надо, чтобы у тебя всего было вдоволь, а там выйдешь замуж за крота и подавно ни в чем нуждаться не будешь! И девочке пришлось прясть по целым дням, а старуха мышь наняла четы- рех пауков для тканья, и они работали день и ночь. Каждый вечер крот приходил к полевой мыши в гости и все только и бол- тал о том, что вот скоро лету будет конец, солнце перестанет так палить землю, - а то она совсем уж как камень стала, - и тогда они сыграют свадьбу. Но девочка была совсем не рада: ей не нравился скучный крот. Каждое утро на восходе солнышка и каждый вечер на закате Дюймовочка вы- ходила на порог мышиной норки; иногда ветер раздвигал верхушки колосьев, и ей удавалось увидеть кусочек голубого неба. "Как светло, как хорошо там, на воле!" - думала девочка и вспоминала о ласточке; ей очень хоте- лось бы повидаться с птичкой, но ласточки нигде не было видно: должно быть, она летала там, далеко-далеко, в зеленом лесу! К осени Дюймовочка приготовила все свое приданое. - Через месяц твоя свадьба! - сказала девочке полевая мышь. Но крошка заплакала и сказала, что не хочет выходить замуж за скучно- го крота. - Пустяки! - сказала старуха мышь. - Только не капризничай, а то я укушу тебя - видишь, какой у меня белый зуб? У тебя будет чудеснейший муж. У самой королевы нет такой бархатной шубки, как у него! Да и в кух- не и в погребе у него не пусто! Благодари Бога за такого мужа! Наступил день свадьбы. Крот пришел за девочкой. Теперь ей приходилось идти за ним в его нору, жить там, глубокоглубоко под землей, и никогда не выходить на солнце, - крот ведь терпеть его не мог! А бедной крошке было так тяжело навсегда распроститься с красным солнышком! У полевой мыши она все-таки могла хоть изредка любоваться на него. И Дюймовочка вышла взглянуть на солнце в последний раз. Хлеб был уже убран с поля, и из земли опять торчали одни голые, засохшие стебли. Де- вочка отошла от дверей подальше и протянула к солнцу руки: - Прощай, ясное солнышко, прощай! Потом она обняла ручонками маленький красный цветочек, который рос тут, и сказала ему: - Кланяйся от меня милой ласточке, если увидишь ее! - Кви-вить, кви-вить! - вдруг раздалось над ее головой. Дюймовочка подняла глаза и увидела ласточку, которая пролетала мимо. Ласточка тоже увидела девочку и очень обрадовалась, а девочка заплакала и рассказала ласточке, как ей не хочется выходить замуж за противного крота и жить с ним глубоко под землей, куда никогда не заглянет солныш- ко. - Скоро придет холодная зима, - сказала ласточка, - и я улетаю дале- ко-далеко, в теплые края. Хочешь лететь со мной? Ты можешь сесть ко мне на спину - только привяжи себя покрепче поясом, - и мы улетим с тобой далеко от гадкого крота, далеко за синие моря, в теплые края, где сол- нышко светит ярче, где всегда лето и цветут чудные цветы! Полетим со мной, милая крошка! Ты ведь спасла мне жизнь, когда я замерзала в тем- ной, холодной яме. - Да, да, я полечу с тобой! - сказала Дюймовочка, села птичке на спи- ну, уперлась ножками в ее распростертые крылья и крепко привязала себя поясом к самому большому перу. Ласточка взвилась стрелой и полетела над темными лесами, над синими морями и высокими горами, покрытыми снегом. Тут было страсть как холод- но; Дюймовочка вся зарылась в теплые перья ласточки и только головку вы- сунула, чтобы любоваться всеми прелестями, которые встречались в пути. Но вот и теплые края! Тут солнце сияло уже гораздо ярче, а около ка- нав и изгородей рос зеленый и черный виноград. В лесах зрели лимоны и апельсины, пахло миртами и душистой мятой, а по дорожкам бегали прелест- ные ребятишки и ловили больших пестрых бабочек. Но ласточка летела все дальше и дальше, и чем дальше, тем было все лучше. На берегу красивого голубого озера, посреди зеленых кудрявых деревьев, стоял старинный белый мраморный дворец. Виноградные лозы обвивали его высокие колонны, а на- верху, под крышей, лепились ласточкины гнезда. В одном из них и жила ласточка, что принесла Дюймовочку. - Вот мой дом! - сказала ласточка. - А ты выбери себе внизу какой-ни- будь красивый цветок, я тебя посажу в него, и ты чудесно заживешь! - Вот было бы хорошо! - сказала крошка и захлопала в ладоши. Внизу лежали большие куски мрамора, - это свалилась верхушка одной колонны и разбилась на три куска, между ними росли крупные белые цветы. Ласточка спустилась и посадила девочку на один из широких лепестков. Но вот диво! В самой чашечке цветка сидел маленький человечек, беленький и прозрачный, точно хрустальный. На голове у него сияла прелестная золотая корона, за плечами развевались блестящие крылышки, а сам он был не больше Дюймовочки. Это был эльф. В каждом цветке живет эльф, мальчик или девочка, а тот, который сидел рядом с Дюймовочкой, был сам король эльфов. - Ах, как он хорош! - шепнула Дюймовочка ласточке. Маленький король совсем перепугался при виде ласточки. Он был такой крошечный, нежный, и она показалась ему просто чудовищем. Зато он очень обрадовался, увидав нашу крошку, - он никогда еще не видывал такой хоро- шенькой девочки! И он снял свою золотую корону, надел ее Дюймовочке на голову и спросил, как ее зовут и хочет ли она быть его женой, королевой эльфов и царицей цветов? Вот это так муж! Не то что сын жабы или крот в бархатной шубе! И девочка согласилась. Тогда из каждого цветка вылетели эльфы - мальчики и девочки - такие хорошенькие, что просто прелесть! Все они поднесли Дюймовочке подарки. Самым лучшим была пара прозрачных стре- козиных крылышек. Их прикрепили к спинке девочки, и она тоже могла те- перь летать с цветка на цветок! Вот-то была радость! А ласточка сидела наверху, в своем гнездышке, и пела им, как только умела.

ТРИ АПЕЛЬСИНА

По всей Италии рассказывают историю о трех апельсинах. Но вот удиви- тельно - в каждой местности ее рассказывают по-своему. Но Генуэзцы гово- рят одно, неаполитанцы - другое, сицилийцы - третье. А мы выслушали все эти сказки и теперь знаем, как все случилось на самом деле. Жили когда-то король и королева. Был у них дворец, было королевство, были, конечно, и подданные, а вот детей у короля и королевы не было. Однажды король сказал: - Если бы у нас родился сын, я поставил бы на площади перед дворцом фонтан. И била бы из него не вино, а золотистое оливковое масло. Семь лет приходили бы к нему женщины и благословляли бы моего сына. Скоро у короля и королевы родился прехорошенький мальчик. Счастливые родители выполнили свой обет, и на площади забили два фонтана. В первый год фонтаны вина и масла вздымались выше дворцовой башни. На следующий год они стали пониже. Словом, королевский сын, что ни день, становился больше, а фонтаны - меньше. На исходе седьмого года фонтаны уже не били, из них по капле сочилось вино и масло. Как-то королевский сын вышел на площадь поиграть в кегли. А в это са- мое время к фонтанам притащилась седая сгорбленная старушонка. Она при- несла с собой губку и два глиняных кувшина. По каплям губка впитывала то вино, то масло, а старуха выжимала ее в кувшины. Кувшины почти наполнились. И вдруг - трах! - оба разлетелись в череп- ки. Вот так меткий удар! Это королевский сын целился большим деревянным шаром в кегли, а попал в кувшины. В тот же миг иссякли и фонтаны, они уже не давали ни капли вина и масла. Ведь королевичу как раз в эту мину- ту исполнилось ровно семь лет. Старуха погрозила скрюченным пальцем и заговорила скрипучим голосом: - Слушай меня, королевский сын. За то, что ты разбил мои кувшины, я положу на тебя заклятье. Когда тебе минет трижды семь лет, на тебя напа- дет тоска. И станет она тебя терзать, пока ты не найдешь дерево с тремя апельсинами. А когда ты найдешь дерево и сорвешь три апельсина, тебе за- хочется пить. Тогда-то мы и посмотрим, что будет. Старуха злорадно засмеялась и поплелась прочь. А королевский сын продолжал играть в кегли и через полчаса уже забыл и о разбитых кувшинах, и о старухином заклятье. Вспомнил о нем королевич, когда ему исполнилось трижды семь - двад- цать один год. Напала на него тоска, и ни охотничьи забавы, ни пышные балы не могли ее развеять. - Ах, где найти мне три апельсина! - повторял он. Услышали это отец-король и мать-королева и сказали: - Неужели мы пожалеем для своего дорогого сына хота три, хоть три де- сятка, хоть три сотни, хоть три тысячи апельсинов! И они навалили перед королевичем целую гору золотистых плодов. Но ко- ролевич только покачал головой. - Нет, это не те апельсины. А какие те, что мне нужны, и сам не знаю. Оседлайте коня, я поеду их искать Королевичу оседлали коня, он вскочил на него и поехал Ездил, ездил он по дорогам, ничего не нашел. Тогда свернул королевич с дороги и поскакал напрямик. Доскакал до ручья вдруг слышит тоненький голосок: - Эй, королевский сын, смотри, как бы твой конь не растоптал моего домика! Посмотрел королевич во все стороны - никого нет. Глянул под копыта коню - лежит в траве яичная скорлупка. Спешился он, наклонился, видит - сидит в скорлупке фея. Удивился королевич, а фея говорит: - Давно у меня в гостях никто не бывал, подарков не приносил. Тогда королевич снял с пальца перстень с дорогим камнем и надел фее вместо пояса. Фея засмеялась от радости и сказала: - Знаю, знаю, чего ты ищешь. Добудь алмазный ключик, и ты попадешь в сад. Там висят на ветке три апельсина. - А где же найти алмазный ключик? - спросил королевич. - Это, наверно, знает моя старшая сестра. Она живет в каштановой ро- ще. Юноша поблагодарил фею и вскочил на коня. Вторая фея и вправду жила в каштановой роще, в скорлупке каштана. Королевич подарил ей золотую пряж- ку с плаща. - Спасибо тебе, - сказала фея, - у меня теперь будет золотая кровать. За это я тебе открою тайну. Алмазный ключик лежит в хрустальном ларце. - А где же ларец? - спросил юноша. - Это знает моя старшая сестра, - ответила фея. - Она живет в орешни- ке. Королевич разыскал орешник. Самая старшая фея устроила себе домик в скорлупке лесного ореха. Королевский сын снял с шеи золотую цепочку и подарил ее фее. Фея подвязала цепочку к ветке и сказала: - Это будут мои качели. За такой щедрый подарок я скажу тебе то, чего не знают мои младшие сестры. Хрустальный ларец находится во дворце. Дво- рец стоит на горе, а та гора за тремя горами, за тремя пустынями. Охра- няет ларец одноглазый сторож. Запомни хорошенько: когда сторож спит - глаз у него открыт, когда не спит - глаз закрыт. Поезжай и ничего не бойся. Долго ли ехал королевич, не знаем. Только перевалил он через три го- ры, проехал три пустыни и подъехал к той самой горе. Тут он спешился, привязал коня к дереву и оглянулся. Вот и тропинка. Совсем заросла она травой, - видно, в этих краях давно никто не бывал. Пошел по ней короле- вич. Ползет тропинка, извиваясь, как змея, все вверх да вверх. Королевич с нее не сворачивает. Так и довела его тропинка до вершины горы, где стоял дворец. Пролетала мимо сорока. Королевич попросил ее: - Сорока, сорока, загляни в дворцовое окошко. Посмотри, спит ли сто- рож. Сорока заглянула в окошко и закричала: - Спит, спит! Глаз у него закрыт! - Э, - сказал себе королевич, - сейчас не время входить во дворец. Подождал он до ночи. Пролетала мимо сова. Королевич попросил ее: - Совушка, сова, загляни в дворцовое окошко. Посмотри, спит ли сто- рож. Сова заглянула в окошко и проухала: - Ух-ух! Не спит сторож! Глаз у него так на меня и смотрит. - Вот теперь самое время, - сказал себе королевич и вошел во дворец. Там он увидел одноглазого сторожа. Около сторожа стоял трехногий сто- лик, на нем хрустальный ларчик. Королевич поднял крышку ларчика, вынул алмазный ключик, а что открывать им - не знает. Стал он ходить по двор- цовым залам и пробовать, к какой двери подойдет алмазный ключик. Переп- робовал все замки, ни к одному ключик не подходит. Осталась только ма- ленькая золотая дверка в самом дальнем зале. Вложил королевич алмазный ключик в замочную скважину, он пришелся, как по мерке. Дверца сразу рас- пахнулась, и королевич попал в сад. Посреди сада стояло апельсиновое дерево, на нем росли всего-навсего три апельсина. Но какие это были апельсины! Большие, душистые, с золотой кожурой. Словно все щедрое солнце Италии досталось им одним. Королевский сын сорвал апельсины, спрятал их под плащ и пошел обратно. Только королевич спустился с горы и вскочил на коня, одноглазый сто- рож закрыл свой единственный глаз и проснулся. Он сразу увидел, что в ларце нет алмазного ключика. Но было уже поздно, потому что королевич скакал во весь опор на своем добром коне, увозя три апельсина. Вот перевалил он одну гору, едет по пустыне. День знойный, на лазур- ном небе ни облачка. Раскаленный воздух струится над раскаленным песком. Королевичу захотелось пить. Так захотелось, что ни о чем другом он и ду- мать не может. "Да ведь у меня есть три апельсина! - сказал он себе. - Съем один и утолю жажду!" Едва он надрезал кожуру, апельсин распался на две половинки. Из него вышла красивая девушка. - Дай мне пить, - попросила она жалобным голосом. Что было делать королевичу! Он ведь и сам сгорал от жажды. - Пить, пить! - вздохнула девушка, упала на горячий песок и умерла. Погоревал над ней королевич и поехал дальше. А когда оглянулся, то увидел, что на том месте зеленеет апельсиновая роща. Королевич удивился, но назад возвращаться не стал. Скоро пустыня кончилась, юноша подъехал к лесу. На опушке приветливо журчал ручеек. Королевич бросился к ручью, сам напился, вволю напоил ко- ня, а потом сел отдохнуть под раскидистым каштаном. Вынул он из-под пла- ща второй апельсин, подержал его на ладони, и стало томить королевича любопытство так же сильно, как недавно томила жажда. Что скрыто за золо- той кожурой? И королевич надрезал второй апельсин. Апельсин распался на две половинки, и из него вышла девушка. Она была еще красивее, чем первая. - Дай мне пить, - сказала девушка. - Вот ручей, - ответил королевич, - вода его чиста и прохладна. Девушка припала к струе и мигом выпила всю воду из ручья, даже песок на дне его стал сухим. - Пить, пить! - опять застонала девушка, упала на траву и умерла. Королевич очень огорчился и сказал: - Э, нет, уж теперь-то я и капли воды в рот не возьму, пока не напою третью девушку из третьего апельсина! И он пришпорил своего коня. Проехал немного и оглянулся. Что за чудо! По берегам ручья стеной встали апельсиновые деревья. Под густой зеленью их веток ручей наполнился водой и опять запел свою песенку. Но королевич и тут не стал возвращаться. Он поехал дальше, прижимая к груди последний апельсин. Как он страдал в пути от зноя и жажды, - и рассказать невозможно. Од- нако, рано или поздно, доскакал королевич до реки, что протекала у гра- ниц его родного королевства. Здесь он надрезал третий апельсин, самый большой и спелый. Апельсин раскрылся, словно лепестки, и перед королеви- чем появилась девушка невиданной красоты. Уж на что были хороши первые две, а рядом с этой показались бы просто дурнушками. Королевич взора не мог от нее отвести. Лицо ее было нежнее цветка апельсинового дерева, глаза зеленые, как завязь плода, волосы золотые, словно кожура спелого апельсина. Королевский сын взял ее за руку и подвел к реке. Девушка наклонилась над рекой и стала пить. Но река была широка и глубока. Сколько ни пила девушка, воды не убывало. Наконец красавица подняла голову и улыбнулась королевичу. - Спасибо тебе, королевич, за то, что дал мне жизнь. Перед тобой дочь короля апельсиновых деревьев. Я так долго ждала тебя в своей золотой темнице! Да и сестры мои тоже ждали. - Ах, бедняжки, - вздохнул королевич. - Это я виноват в их смерти. - Но ведь они не умерли, - сказала девушка. - Разве ты не видел, что они стали апельсиновыми рощами? Они будут давать прохладу усталым путни- кам, утолять их жажду. Но теперь мои сестры уже никогда не смогут прев- ратиться в девушек. - А ты не покинешь меня? - воскликнул королевич. - Не покину, если ты меня не разлюбишь. Королевич положил руку на рукоять своего меча и поклялся, что никого не назовет своей женой, кроме дочери короля апельсиновых деревьев. Он посадил девушку впереди себя на седло и поскакал к родному дворцу. Вот уже заблестели вдали дворцовые башенки. Королевич остановил коня и сказал: - Подожди меня здесь, я вернусь за тобой в золотой карете и привезу тебе атласное платье и атласные туфельки. - Не надо мне ни кареты, ни нарядов. Лучше не оставляй меня одну. - Но я хочу, чтобы ты въехала во дворец моего отца, как подобает не- весте королевского сына. Не бойся, я посажу тебя на ветку дерева, вот над этим прудом. Тут тебя никто не увидит. Он поднял ее на руки, посадил на дерево, а сам въехал в ворота. В это время хромоногая, кривая на один глаз служанка пришла к пруду полоскать белье. Она наклонилась над водой и увидела в пруду отражение девушки. - Неужели это я? - закричала служанка. - Как я стала прекрасна! Вер- но, само солнце завидует моей красоте! Служанка подняла вверх глаза, чтобы посмотреть на солнце, и заметила среди густой листвы девушку. Тут служанка поняла, что видит в воде не свое отражение. - Эй, кто ты такая и что тут делаешь? - со злобой крикнула служанка. - Я невеста королевского сына и жду, когда он приедет за мной. Служанка подумала: "Вот случай перехитрить судьбу". - Ну, это еще неизвестно, за кем он приедет, - ответила она и приня- лась изо всех сил трясти дерево. Бедная девушка из апельсина старалась, как могла, удержаться на вет- вях. Но служанка раскачивала ствол все сильнее и сильнее. Девушка сорва- лась с ветки и, падая, превратилась опять в золотистый апельсин. Служанка живо схватила апельсин, сунула за пазуху и полезла на дере- во. Только успела она примоститься на ветке, как подъехал королевич в карете, запряженной шестеркой белых коней. Служанка не стала дожидаться, пока ее снимут с дерева, и спрыгнула на землю. Королевич так и отшатнулся, увидев свою невесту хромоногой и кривой на один глаз. Служанка быстро сказала: - Э, женишок, не беспокойся, это все у меня скоро пройдет. В глаз мне попала соринка, а ногу я отсидела на дереве. После свадьбы я стану еще лучше, чем была. Королевичу ничего другого не оставалось, как везти ее во дворец. Ведь он поклялся на своем мече. Отец-король и мать-королева очень огорчились, увидев невесту своего любимого сына. Стоило ездить за такой красоткой чуть не на край света! Но раз слово дано, надо его выполнять. Принялись готовиться к свадьбе. Настал вечер. Весь дворец так и сиял огнями. Столы были пышно накры- ты, а гости разряжены в пух и прах. Все веселились. Невесел был только королевский сын. Его томила тоска, такая тоска, будто он и не держал ни- когда в руках трех апельсинов. Хоть снова садись на коня да поезжай не- ведомо куда, неизвестно за чем. Тут ударили в колокол, и все сели за стол. А во главе стола посадили молодых. Слуги обносили гостей искусно приготовленными кушаньями и на- питками. Невеста попробовала одного кушанья, попробовала другого, но каждый кусок так и застревал у нее в горле. Ей хотелось пить. Но, сколько она ни пила, жажда не унималась. Тогда она вспомнила про апельсин и решила его съесть. Вдруг апельсин выкатился у нее рук и покатился по столу, вы- говаривая нежным голосом: Кривая кривда сидит за столом, А правда с нею проникла в дом! Гости затаили дыхание. Невеста побледнела. Апельсин прокатился вокруг стола, подкатился к королевичу и раскрылся. Из него вышла прекрасная дочь короля апельсиновых деревьев. Королевич взял ее за руки и подвел к отцу и матери. - Вот моя настоящая невеста! Злую обманщицу тотчас прогнали прочь. А королевич с девушкой из апельсина отпраздновали веселую свадьбу и прожили счастливо до глубокой старости.

ЗЕЛЕНАЯ ЗМЕЯ

Жила-была королева, у которой родились однажды дочки-близнецы. Она позвала на крестины фей. А в те времена, если феи приходили крестить ре- бенка, они приносили ему в дар множество подарков. Они могли превратить обычного ребенка в красивейшего и умнейшего в мире. Но иногда феи, рас- сердившись на что-либо, могли пожелать младенцу много плохого, поэтому все родители старались всячески задобрить фей. И вот во дворце был устроен роскошный банкет для фей. Не успели феи приняться за еду, как появилась старая-старая фея, которую уже много лет никто не видел. Королева в ужасе затряслась от страшного предчувствия. А король, подбежав к старухе, хотел усадить ее за стол, но та грубо от- толкнула его и сказала: - Мне не нужны ваши подачки. - Ну, пожалуйста, - взмолилась королева, - удостойте нас чести видеть вас за нашим столом. - Если бы вы хотели этого, то пригласили бы меня, - возмущенно воск- ликнула гадкая старуха. - Если вы думаете, что сила моего волшебства уменьшилась с годами, то это не так, и скоро я докажу вам это. Наконец она соизволила сесть за стол, но ее злоба закипела с новой силой, когда она увидела пояса, усеянные драгоценными камнями, которые другие феи получили в подарок от короля и королевы. Ей не досталось поя- са. Перепуганная королева принесла ей шкатулку, украшенную бриллиантами, но старая карга оттолкнула подарок, заявив с возмущением: - Вот еще одно доказательство того, что вы и не думали меня пригла- шать. Уберите свою коробку, у меня есть столько бриллиантов, что вам и не снилось! Она ударила дважды волшебной палочкой по столу, и вместо роскошных кушаний на блюдах появились гадкие извивающиеся змеи. В ужасе все феи разбежались. Как только они исчезли, старая карга подошла к кроватке первого ре- бенка и сказала: - Я желаю тебе быть отвратительной и ужасной, насколько это возможно. Она подошла уже было к другой кроватке, но тут к ней подскочила моло- денькая смелая фея, оставшаяся в тронном зале, и схватила ее за спину. Старая карга от злости вспыхнула и сгорела. Вернувшиеся феи постарались наградить бедную пострадавшую малышку самыми лучшими своими дарами. Но королева была безутешна, видя, что с каждой минутой ее дочь становится все уродливей и уродливей. - Как мы можем помочь ей? - спорили феи. Они немного посовещались. - Ваше величество, - сказали они, - не плачьте. Мы обещаем вам, что в один прекрасный день ваша дочь станет счастливейшей девушкой на свете. - А будет ли она красивой? - спросила безутешная королева. - Мы не можем всего объяснить, - ответили феи. - Но верьте нам - она будет счастливой. Королева поблагодарила их и дала им богатые подарки. Первую дочь она назвала Дорагли, а вторую - Дорабелла. Дорагли с годами становилась все страшнее и страшнее, а Дорабелла - все прекрасней и прекрасней. Когда Дорагли исполнилось 12 лет, она стала такой ужасной, что никто без брезгливости не мог даже приближаться к ней. Поэтому король купил самый отдаленный замок в королевстве и поселил ее туда жить в одиночестве. Она отправилась туда со своей старой нянькой и несколькими слугами. Старый замок стоял на берегу моря. С другой стороны его был дремучий лес, за которым простирались необъятные поля. Там и жила Дорагли долгих два го- да. Она занималась музыкой и живописью и даже сочинила целую книгу сти- хов. Но она очень скучала по родителям и однажды решила навестить их. Дорагли приехала как раз в то время, когда ее сестра выходила замуж за принца из соседнего королевства. Родственники были совсем не рады ей. Им было неприятно смотреть на ее уродство, и они боялись, что принц, увидев ее, откажется жениться на ее сестре, Дорабелле. Бедная Дорагли сквозь слезы сказала им: - Я приехала только, чтобы на минуточку увидеть вас. Я так скучала! Но вы не желаете меня видеть, и я сейчас же уезжаю обратно! Она хотела было напомнить им, что ее уродство - это не ее вина, а их. Но у нее было очень доброе сердце, и она не стала этого делать, а лишь в слезах покинула дворец. Однажды, гуляя по лесу, она увидела огромную зе- леную змею, которая, приподняв голову, сказала ей человеческим голосом: - Доброе утро, Дорагли. Не грусти. Посмотри на меня. Я гораздо урод- ливей тебя. А когда-то я была привлекательной. Дорагли очень испугалась и убежала домой. Несколько дней она боялась выходить из дома, но однажды вечером, устав от однообразности дворцовых комнат, она вышла погулять к морю. Подойдя к берегу, она увидела роскош- ную маленькую золотую лодочку, всю усыпанную драгоценными камнями и сия- ющую в лучах заходящего солнца. Ее весла были сделаны из чистого золота. Лодочка потихоньку качалась на волнах, и Дорагли подошла посмотреть ее поближе. Она вошла в лодочку и спустилась в маленькую кабину, обшитую зеленым бархатом. Пока она рассматривала убранство каюты, подул ветер, и лодочка быстро поплыла в открытое море. Дорагли сначала пыталась остановить лодочку, но потом по- думала: - Я наверняка умру, и тогда моим мучениям придет конец. Я такая уро- дина, что все ненавидят меня. Моя сестра стала королевой, а я страшной уродиной. Только гадкие змеи хотят говорить со мной. Вдруг среди волн появилась зеленая змея, которая сказала человеческим голосом: - Дорагли, если ты не отвергнешь помощь гадкой змеи, я смогу спасти тебе жизнь. - Лучше я умру, - сказала Дорагли, так как всю жизнь боялась змей. Ни слова не сказав, змея исчезла в волнах. "Это зеленое пресмыкающееся наводит на меня ужас. Я просто трясусь от страха, когда вижу эти горящие желтым огнем глаза и жало, торчащее из отвратительной пасти. Я лучше умру, чем доверю ей свою жизнь. Но почему она преследует меня? И как она научилась говорить?" - подумала Дорагли. Вдруг, ветер донес до нее слова: - Принцесса, будь ласкова с зеленой змеей. В конце концов, она для змеи очень даже красива, в отличие от тебя. Она может тебе помочь даже в том, в чем ты не предполагаешь. Разреши ей сделать это. Тут налетел ураган, погнал лодку на рифы и, разбив ее вдребезги, утих. Дорагли схватилась за обломок лодки, едва умещаясь на нем. Вдруг она с ужасом обнаружила, что держится не за обломок дерева, а за тулови- ще зеленой змеи. Через какое-то время они подплыли к скале, и змея, вы- садив Дорагли на берег, исчезла опять. Дорагли в одиночестве сидя на скале плакала, приговаривая: "Я спаслась от бури, но здесь я точно ум- ру". Приближался вечер. Взобравшись на верхушку скалы, Дорагли прилегла, укрывшись фартучком, и заснула. Во сне ей слышалась самая чудесная музы- ка, которую она когда-либо слышала. "Какой чудесный сон", - подумала До- рагли и, потянувшись, открыла глаза. Но каково же было ее удивление, когда она вдруг увидела вокруг себя не море и не скалу под собой, а прекрасный золотой зал с золоченым балконом. Выйдя на балкон, Дорагли увидела цветущие сады и леса, огромный старинный парк со сверкающими фонтанами и статуями необыкновенной работы. Вдалеке, переливаясь всеми цветами радуги, стояли маленькие домики, усыпанные драгоценными камнями. - Что это со мной? Где я нахожусь? - недоумевала Дорагли. Вдруг она услышала стук в дверь. Подойдя и открыв ее, она обнаружила на пороге пятьдесят маленьких китайских куколок, живых, как обычные лю- ди. Они были величиной всего с ладошку, но смеялись и говорили, как лю- ди. Они поприветствовали Дорагли и выразили надежду, что ей понравится в их чудесном королевстве. - Наша дорогая гостья, - сказала самая маленькая куколка, которая, по-видимому, была среди них главная. - Наш дорогой король пожелал, чтобы мы сделали ваше присутствие здесь очень счастливым. Поэтому мы в вашем распоряжении. Они повели Дорагли в сад, где показали ей роскошный бассейн. Рядом с бассейном она увидела два больших стула. - Чьи это? - спросила она. - Один короля, - сказали куколки, - а второй - ваш. - Но где же сам король? Я его не вижу, - сказала Дорагли. - Он сейчас сражается на войне, - ответила куколка. - А он женат? - поинтересовалась Дорагли. - Нет, - ответила куколка. - Он еще не встретил свою мечту. Искупавшись в бассейне, Дорагли надела роскошные одежды, которые при- несли ей куколки. Они причесали ее и украсили прическу драгоценными кам- нями. Дорагли была счастлива. Впервые в жизни она почувствовала себя принцессой. Незаметно пролетела неделя. Дорагли была счастлива, куколки тоже. Они полюбили ее за доброе сердце. Однажды ночью, лежа в своей посте- ли, она размышляла, что же будет дальше. Она чувствовала себя почему-то все равно одиноко. "Это потому, что не знаешь любви, - ответил ее мыслям голос сверху. - Настоящее счастье приходит только к любящим людям". - Какая же из куколок разговаривает со мной? - поинтересовалась До- рагли. - Это не куколка. Это я, король всех этих земель, моя дорогая. И я люблю вас всем сердцем. - Принц любит меня? - спросила пораженная Дорагли. - Вы, должно быть, незрячи. Я самая страшная уродина на свете. - Нет, я прекрасно вижу вас и еще раз смею утверждать, что вы самая прекрасная девушка на свете. - Вы очень добры, - сказала Дорагли. - Я даже не знаю, что и сказать. Невидимый король больше ничего не сказал в эту ночь. На следующий день Дорагли спросила куколок, не вернулся ли домой король, и их ответ: "Нет еще", очень ее озадачил. - Молод ли и хорош он собой? - спросила она. - Да, - ответили куколки. - И еще он очень любезен. Он сообщает нам новости о себе каждый день. - Но знает ли он, что я здесь? - Да, он знает о вас все. Каждый час скороходы доставляют ему подроб- ный отчет о вашем пребывании здесь. С тех пор, едва почувствовав себя одиноко, Дорагли слышала голос не- видимого короля. Он всегда говорил ей приятные и добрые слова. Однажды ночью, проснувшись, она увидела рядом со своей кроватью ту- манную фигуру. Она подумала, что это одна из куколок охраняет ее сон, и протянула руку, пытаясь дотронуться до фигурки. Вдруг кто-то начал цело- вать ее руку, и несколько капель слез пролилось на нее. Дорагли вдруг поняла, что это невидимый король. - Что ты хочешь от меня? - спросила она. - Как я могу полюбить тебя, если никогда не видела твоего лица? - Моя возлюбленная принцесса, - ответил невидимый король. - Дело в том, что я не могу показать тебе свое лицо. Злая старая колдунья, кото- рая жестоко обошлась с тобой, наложила на меня семилетнее заклятье. Пять лет уже минуло, осталось всего два года. И если ты сейчас согласишься выйти за меня замуж, они будут самыми счастливыми в моей жизни. Тронутая добротой и благородством невидимого короля, Дорагли сразу же полюбила его и дала согласие выйти за него замуж. При этом она обещала, что не будет настаивать увидеть его в течении оставшихся двух лет зак- лятья. - Все дело в том, моя любимая, - сказал невидимый король, - что если ты нарушишь свой обет, то с этого момента семь лет заклятья начнутся вновь. А если ты сдержишь свое обещание, то я через два года предстану пред тобой самым красивейшим мужчиной на свете, и ты тоже станешь прек- раснейшей из королев, поскольку и к тебе вернется твоя красота, отобран- ная злой колдуньей. Дорагли пообещала ему быть терпеливой и нелюбопытной, и вскоре они поженились. Через несколько месяцев после свадьбы Дорагли очень затосковала по своим родным. Она попросила короля разрешить ей пригласить их в гости. Невидимый король пытался отговорить ее, но все было напрасно. Наконец он разрешил ей послать кукол к ее родным за море с приглашением посетить их дворец. Матери Дорагли было очень интересно увидеть своего зятя. Она сразу же отправилась в путь, захватив с собой Дорабеллу. Дорагли с большим удовольствием показывала им свой дворец. Когда же они интересовались ее мужем, она лгала им, как могла, говоря, то он на войне, то на охоте, то просто болен. Но поскольку она была очень правди- вой девушкой, то как следует врать не умела, и мать с сестрой решили, что у нее вообще нет мужа. Они принялись выпытывать у нее правду. Не вы- держав их расспросов, Дорагли рассказала им всю правду. - Он просто дурит тебе голову, - сказали ей мать с сестрой, выслушав ее рассказ. - Неужели ты веришь его словам? А, может быть, он ужасный монстр, который хочет убить тебя? Слова матери ужасно обеспокоили Дорагли. Проводив ее с богатыми по- дарками домой, Дорагли решила узнать тайну своего невидимого мужа до конца. Однажды ночью она поставила у своей кровати лампу, и когда король подошел к ее кровати, она осветила его лицо. О, ужас! Это был не король, а огромная зеленая змея. - О, Боже! - вскричал, заливаясь слезами король. - За что ты так на- казала меня, ведь я люблю тебя больше жизни! Дорагли в ответ только молча тряслась от страха. Зеленая змея исчез- ла. Утром явились куколки, очень грустные, поскольку только что получили новости, что злая колдунья наслала на их королевство врагов - марионе- ток. Куколки храбро сражались и победили их. Тогда колдунья закружила вихрь из пыли и грязи на все королевство невидимого короля. Уцелела только Дорагли. Марионетки взяли ее в плен и привели к старой колдунье. - Здравствуй, дорогуша, - сказала старуха. - Мне кажется, что мы раньше встречались с тобой. - Она захохотала. - Я однажды отлично погу- ляла на твоих крестинах. - Неужели, - взмолилась Дорагли, - ты тогда недостаточно наказала ме- ня, сделав отвратительной уродиной? Зачем же сейчас ты еще делаешь мне больно, так поступив с моим мужем? - Ты слишком много болтаешь, - сказала старуха. - Эй, слуги, принеси- те железные башмаки и наденьте их на королеву. Слуги натянули узкие и тяжелые башмаки на королеву. Затем старая кар- га дала ей ужасное веретено, колющее пальцы до крови и спутанный клубок паутины. - Распутай ее в течение двух часов и спряди в красивую пряжу. - Я не умею прясть, но постараюсь, - ответила Дорагли. Ее отвели в темную-претемную маленькую каморку и закрыли на замок. Дорагли несколько раз пыталась распутать паутину, но у нее ничего не по- лучалось. Она до крови исколола себе пальцы. Уронив голову на грудь, она горько заплакала, вспомнив свою безмятежно-счастливую жизнь во дворце, которой она лишилась по собственной глупости. Вдруг она услышала знакомый голос. - Моя возлюбленная, зачем ты заставила меня так страдать? Но я люблю тебя и хочу, чтобы ты спаслась. У меня остался один друг - Фея Покрови- тельница, и я попросил ее помочь тебе. Вдруг кто-то три раза хлопнул в ладоши, и паутина Дорагли преврати- лась в прелестную пряжу. Через два часа явилась колдунья, предвкушая расправу. - Ну что же ты не напряла, гадкая ленивица, - еще с порога завопила она. - Я сделала все, что смогла, - ответила Дорагли, протягивая ей моток красивой пряжи. - Ты думаешь, что ты можешь перехитрить меня, - затряслась от злости ведьма. - Ну так вот, мое второе задание. Сплети из этой пряжи сеть, да такую прочную, чтобы ею можно было ловить лосося. - Но, бабушка, - отвечала ей Дорагли, - даже мухи иногда прорывают сеть из паутины. - Я уничтожу тебя, если ты не выполнишь мое задание, - злобно зашипе- ла старуха. Как только она ушла, Дорагли горько заплакала и, воздев к небу руки, сказала: - Фея Покровительница, умоляю тебя, помоги мне. Не успела она договорить, как сеть была готова. Дорагли поблагодарила фею и добавила: - Мой любимый король! Только теперь я поняла, как не ценила твою лю- бовь и причинила тебе столько страданий. Прости меня, если можешь. Когда ведьма увидела сеть, она пришла в бешенство. - Я заберу тебя к себе во дворец, и там уже никто не сможет тебе по- мочь, - вскричала она. Она схватила Дорагли и велела слугам увезти ее на корабле к себе в государство. Ночью, сидя на палубе, Дорагли смотрела на звезды и оплаки- вала свою судьбу. Вдруг она услышала знакомый голос. - Не беспокойся, любовь моя. Я спасу тебя. Дорагли посмотрела на воду и увидела зеленую змею. Вдруг откуда ни возьмись появилась злая колдунья. Она никогда не спала и услышала голос невидимого короля. - Зеленая змея, - закричала она страшным голосом. - Я приказываю тебе уплыть отсюда на самый край света и больше здесь не появляться. Ты же Дорагли увидишь, что я сделаю с тобой, когда мы прибудем на место. Зеленая змея уплыла к месту своего заключения. Наутро корабль прибыл на место. Колдунья взяла Дорагли, привязала ей на шею огромный камень и дала в руки дырявое ведерко. - Поднимайся на скалу, - приказала она ей. На вершине скалы находится дикий лес, полный злобных зверей, которые охраняют колодец Мудрости и Терпения. Иди туда и принеси мне ведерко, полное воды из этого колодца. И поторопись, я даю тебе на это три года. - Но как я могу взобраться на эту скалу? - взмолилась Дорагли. - Как я могу принести воды в дырявом ведерке? - Меня не интересует, как ты это сделаешь, - захохотала ведьма, - сделай это, или я убью зеленую змею. Дорагли дала себе слово, что зеленая змея больше никогда не пострада- ет из-за нее, и она принялась за дело. Фея Покровительница помогала ей. Поднявшийся сильный ветер забросил Дорагли на вершину скалы. Фея укроти- ла диких зверей своей волшебной палочкой. После еще одного взмаха вол- шебной палочкой появилась колесница, запряженная двумя орлами. Дорагли начала горячо благодарить фею, но та, улыбнувшись, сказала: - Зеленая змея попросила меня помочь тебе. Орлы вмиг домчат тебя до колодца Мудрости и Терпения. Они также наполнят водой твое ведерко. Ког- да ты получишь воду Мудрости и Терпения, умой ей свое лицо, и к тебе вернется твоя красота. - Как это прекрасно! - воскликнула Дорагли. - Но ты должна поторопиться и сделать то, что я тебе скажу, прежде чем вернуться к колдунье. Твое заклятье сделало тебя рабыней ровно на семь лет. Птицы домчат тебя до леса. Пережди срок своего заклятья там. Дорагли горячо поблагодарила фею и сказала: - Все твои подарки и даже красота, которая должна вернуться ко мне, не принесут мне удовлетворения. Я не могу быть счастливой, пока страдает зеленая змея. - Если ты будешь храброй все оставшиеся годы твоего заклятья, ты бу- дешь свободна и зеленая змея тоже, - пообещала фея. - Неужели такое долгое время я не увижу и не услышу его? - спросила Дорагли. - К сожалению, нет, - ответила фея. - Твое заклятье не позволяет тебе получать от него вести. Слезы брызнули из глаз Дорагли при этих словах. Она села в колесницу, и орлы помчали ее к колодцу Мудрости и Терпения. Когда орлы наполнили ее ведерко водой так, что не пролилось ни ка- пельки, Дорагли подумала: "Это вода может сделать меня мудрее. Я, пожа- луй, выпью глоток и стану разумнее. А уж потом умоюсь, чтобы быть краси- вой". Она сначала выпила глоток волшебной воды. Потом умылась. Она стала такой привлекательной, что все птицы вокруг сразу же запели, глядя на ее красоту. Тут же появилась добрая фея и сказала: - Твое желание стать мудрее, чем красивее, радует меня. И я сокращу твое заклятье на три года. - Благодарю тебя, - сказала Дорагли. - Но вместо этого лучше помоги зеленой змее. - Я попробую, - сказала фея. - Но посмотри на себя. Какой прекрасной ты стала, ты не можешь называться больше Дорагли. Я дала тебе новое имя - королева Дискрит. Перед тем как исчезнуть, фея коснулась ног королевы, и тесные уродливые железные башмаки превратились в пару золотых туфелек. Птицы примчали королеву Дискрит в лес. Как прекрасно там было. Райс- кие птицы пели на райских деревьях, а звери вокруг говорили человечески- ми голосами. - Фея прислала нам гостью, - оповестили орлы всех вокруг. - Это коро- лева Дискрит. - О, как она прекрасна! - зашумели звери. - Стань, пожалуйста, нашей повелительницей! - С удовольствием, - сказала Дискрит. - Но скажите мне сначала, что это за место, где мы сейчас находимся? Старый мудрый крот ответил ей: - Много-много лет назад феи устали бороться с людской ленью, ложью и бездельем. Сначала они пытались образумить людей, но потом рассердились на них и превратили хамов в свиней, болтливые сплетницы стали попугаями или курицами, а лгуны - обезьянами. Этот лес стал их домом. Они будут здесь находиться до тех пор, пока феи не посчитают, что они достаточно проучены. Звери очень полюбили добрую, мудрую, прекрасную Дискрит. Они собирали для нее орехи, кормили ее ягодами и развлекали сказками. Поистине, любой бы был счастлив в этом раю. Но Дискрит постоянно терзалась думами о том, какое несчастье она принесла зеленой змее. Быстро пролетели три года. Королева Дискрит опять надела свои железные башмаки, взяла ведерко с во- дой мудрости, надела на шею цепь с камнем и попросила орлов отправить ее к старой колдунье. Старая карга очень удивилась, увидев ее. Она считала, что Дискрит уже давно умерла, или ее растерзали дикие звери в лесу. Но вот, перед ней, стояла живая и здоровая Дискрит и протягивала ей ведерко с волшебной во- дой. Увидев ее лицо, ведьма впала в неописуемую ярость. - Что сделало тебя такой красивой? - зарычала она диким от злобы го- лосом. - Я умылась водой мудрости, - сказала королева. - Ты посмела ослушаться меня, - закричала колдунья, в ярости топая ногами. - Я проучу тебя. Отправляйся в своих железных башмаках на край света. Там в глубокой яме лежит бутыль с эликсиром долголетия. Принеси ее мне. Я запрещаю тебе открывать бутыль. Если ты ослушаешься меня, твое заклятье будет длиться вечно. Слезы навернулись на глаза Дискрит. Увидев их, колдунья злорадно зас- меялась. - Беги быстрее, - зашипела она. - И попробуй не выполнить мой приказ! Принцесса побрела, даже не зная, в какой стороне конец света. Она шла много дней и ночей, но однажды ее израненные и кровоточащие ноги подко- сились от усталости. Она упала на землю и подумала, что умирает и сожа- леет только о том, что больше не увидит зеленой змеи. Вдруг перед ней появилась добрая фея и сказала ей: - Дискрит, знаешь ли ты, что ты сможешь расколдовать зеленую змею только в том случае, если принесешь колдунье эликсир долголетия? - Я обязательно дойду туда, - пообещала Дискрит. - Но как мне узнать, где находится край света? - Возьми эту волшебную ветку, - сказала фея, - и воткни ее в землю. Поблагодарив фею, королева все исполнила, как она велела. Со страшным гулом перед ней раздвинулась земля, и королева увидела глубокую темную яму. И хотя она очень боялась, смело спустилась вниз. Ее отвага была заслуженно вознаграждена. Внизу ее ждал красивейший юноша на свете, и Дискрит поняла, что это зеленая змея. Увидев ее, король лишился дара ре- чи, пораженный ее красотой. Долгое время они сидели, обнявшись и плача от счастья. Затем появи- лась колдунья, охраняющая эликсир, и вручила Дискрит бутыль. Как будто чтобы испытать ее, бутыль была открыта. Но Дискрит хорошо помнила уроки судьбы и преодолела искушение отпить из бутыли. Король и королева принесли эликсир старой ведьме. Выпив его за один глоток, она стала такой красивой и доброй, что сразу же забыла про все те гадости, которые она делала в жизни. Взмахнув своей палочкой, она превратила разрушенное королевство зеле- ной змеи в еще более прекрасное, чем прежде. Затем она отослала прекрас- ного короля и мудрую королеву домой к своим любимым куколкам. Там они и прожили долго и счастливо много-много лет. Огниво Шел солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на бо- ку; он шел домой с войны. На дороге встретилась ему старая ведьма - бе- зобразная, противная: нижняя губа висела у нее до самой груди. - Здорово, служивый! - сказала она. - Какая у тебя славная сабля! А ранец-то какой большой! Вот бравый солдат! Ну сейчас ты получишь денег, сколько твоей душе угодно. - Спасибо, старая ведьма! - сказал солдат. - Видишь вон то старое дерево? - сказала ведьма, показывая на дерево, которое стояло неподалеку. - Оно внутри пустое. Влезь наверх, там будет дупло, ты и спустись в него, в самый низ! А перед тем я обвяжу тебя ве- ревкой вокруг пояса, ты мне крикни, и я тебя вытащу. - Зачем мне туда лезть? - спросил солдат. - За деньгами! - сказала ведьма. - Знай, что когда ты доберешься до самого низа, то увидишь большой подземный ход; в нем горит больше сотни ламп, и там совсем светло. Ты увидишь три двери; можешь отворить их, ключи торчат снаружи. Войди в первую комнату; посреди комнаты увидишь большой сундук, а на нем собаку: глаза у нее, словно чайные чашки! Но ты не бойся! Я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его на по- лу, а сам живо подойди и схвати собаку, посади ее на передник, открой сундук и бери из него денег вволю. В этом сундуке одни медяки; захочешь серебра - ступай в другую комнату; там сидит собака с глазами, как мельничные колеса! Но ты не пугайся: сажай ее на передник и бери себе денежки. А захочешь, так достанешь и золота, сколько сможешь унести; пойди только в третью комнату. Но у собаки, что сидит там на деревянном сундуке, глаза - каждый с круглую башню. Вот это собака! Злющая-презлю- щая! Но ты ее не бойся: посади на мой передник, и она тебя не тронет, а ты бери себе золота, сколько хочешь! - Оно бы недурно! - сказал солдат. - Но что ты с меня за это возьмешь, старая ведьма? Ведь что-нибудь да тебе от меня нужно? - Я не возьму с тебя ни полушки! - сказала ведьма. - Только принеси мне старое огниво, его позабыла там моя бабушка, когда спускалась в пос- ледний раз. - Ну, обвязывай меня веревкой! - приказал солдат. - Готово! - сказала ведьма. - А вот и мой синий клетчатый передник! Солдат влез на дерево, спустился в дупло и очутился, как сказала ведьма, в большом проходе, где горели сотни ламп. Вот он открыл первую дверь. Ох! Там сидела собака с глазами, как чай- ные чашки, и таращилась на солдата. - Вот так молодец! - сказал солдат, посадил пса на ведьмин передник и набрал полный карман медных денег, потом закрыл сундук, опять посадил на него собаку и отправился в другую комнату. Ай-ай! Там сидела собака с глазами, как мельничные колеса. - Нечего тебе таращиться на меня, глаза заболят! - сказал солдат и посадил собаку на ведьмин передник. Увидев в сундуке огромную кучу се- ребра, он выбросил все медяки и набил оба кармана и ранец серебром. За- тем солдат пошел в третью комнату. Фу ты пропасть! У этой собаки глаза были ни дать ни взять две круглые башни и вертелись, точно колеса. - Мое почтение! - сказал солдат и взял под козырек. Такой собаки он еще не видывал. Долго смотреть на нее он, впрочем, не стал, а взял да и посадил на передник и открыл сундук. Батюшки! Сколько тут было золота! Он мог бы купить на него весь Копенгаген, всех сахарных поросят у торговки сластя- ми, всех оловянных солдатиков, всех деревянных лошадок и все кнутики на свете! На все хватило бы! Солдат повыбросил из карманов и ранца серебря- ные деньги и так набил карманы, ранец, шапку и сапоги золотом, что еле-еле мог двигаться. Ну, наконец-то он был с деньгами! Собаку он опять посадил на сундук, потом захлопнул дверь, поднял голову и закричал: - Тащи меня, старая ведьма! - Огниво взял? - спросила ведьма. - Ах черт, чуть не забыл! - сказал солдат, пошел и взял огниво. Ведьма вытащила его наверх, и он опять очутился на дороге, только те- перь и карманы его, и сапоги, и ранец, и фуражка были набиты золотом. - Зачем тебе это огниво? - спросил солдат. - Не твое дело! - ответила ведьма. - Получил деньги, и хватит с тебя! Ну, отдай огниво! - Как бы не так! - сказал солдат. - Сейчас же говори, зачем тебе оно, не то вытащу саблю да отрублю тебе голову. - Не скажу! - уперлась ведьма. Солдат взял и отрубил ей голову. Ведьма повалилась мертвая, а он за- вязал все деньги в ее передник, взвалил узел на спину, сунул огниво в карман и зашагал прямо в город. Город был чудесный; солдат остановился на самом дорогом постоялом дворе, занял самые лучшие комнаты и потребовал все свои любимые блюда - теперь ведь он был богачом! Слуга, который чистил приезжим обувь, удивился, что у такого богатого господина такие плохие сапоги, но солдат еще не успел обзавестись новы- ми. Зато на другой день он купил себе и хорошие сапоги и богатое платье. Теперь солдат стал настоящим барином, и ему рассказали обо всех чудесах, какие были тут, в городе, и о короле, и о его прелестной дочери, прин- цессе. - Как бы ее увидать? - спросил солдат. - Этого никак нельзя! - сказали ему. - Она живет в огромном медном замке, за высокими стенами с башнями. Никто, кроме самого короля, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю предсказали, будто дочь его выйдет замуж за простого солдата, а короли этого не лю- бят! "Вот бы на нее поглядеть!" - подумал солдат. Да кто бы ему позволил?! Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевс- кий сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь по себе знал, как плохо сидеть без гроша в кармане! Теперь он был богат, прекрасно одевался и приобрел очень много друзей; все они называли его славным ма- лым, настоящим кавалером, а ему это очень нравилось. Так он все тратил да тратил деньги, а вновь-то взять было неоткуда, и осталось у него в конце концов всего-навсего две денежки! Пришлось перебраться из хороших комнат в крошечную каморку под самой крышей, самому чистить себе сапоги и даже латать их; никто из друзей не навещал его, - уж очень высоко было к нему подниматься! Раз как-то, вечером, сидел солдат в своей каморке; совсем уже стемне- ло, и вспомнил про маленький огарочек в огниве, которое взял в подзе- мелье, куда спускала его ведьма. Солдат достал огниво и огарок, но стои- ло ему ударить по кремню, как дверь распахнулась, и перед ним очутилась собака с глазами, точно чайные чашки, та самая, которую он видел в под- земелье. - Что угодно, господин? - пролаяла она. - Вот так история! - сказал солдат. - Огниво-то, выходит, прелюбопыт- ная вещица: я могу получить все, что захочу! Эй ты, добудь мне деньжо- нок! - сказал он собаке. Раз - ее уж и след простыл, два - она опять тут как тут, а в зубах у нее большой кошель, набитый медью! Тут солдат по- нял, что за чудное у него огниво. Ударишь по кремню раз - является соба- ка, которая сидела на сундуке с медными деньгами; ударишь два - является та, которая сидела на серебре; ударишь три - прибегает собака, что сиде- ла на золоте. Солдат опять перебрался в хорошие комнаты, стал ходить в щегольском платье, и все его друзья сейчас же узнали его и ужасно полюбили. Вот ему и приди в голову: "Как это глупо, что нельзя видеть принцес- су. Такая красавица, говорят, а что толку? Ведь она век свой сидит в медном замке, за высокими стенами с башнями. Неужели мне так и не удаст- ся поглядеть на нее хоть одним глазком? Ну-ка, где мое огниво?" И он ударил по кремню раз - в тот же миг перед ним стояла собака с глазами, точно чайные чашки. - Теперь, правда, уже ночь, - сказал солдат. - Но мне до смерти захо- телось увидеть принцессу, хоть на одну минуточку! Собака сейчас же за дверь, и не успел солдат опомниться, как она яви- лась с принцессой. Принцесса сидела у собаки на спине и спала. Она была чудо как хороша; всякий сразу бы увидел, что это настоящая принцесса, и солдат не утерпел и поцеловал ее, - он ведь был бравый воин, настоящий солдат. Собака отнесла принцессу назад, и за утренним чаем принцесса расска- зала королю с королевой, какой она видела сегодня ночью удивительный сон про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцело- вал ее. - Вот так история! - сказала королева. И на следующую ночь к постели принцессы приставили старуху фрейлину - она должна была разузнать, был ли то в самом деле сон или что другое. А солдату опять до смерти захотелось увидеть прелестную принцессу. И вот ночью опять явилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней во всю прыть, но старуха фрейлина надела непромокаемые сапоги и пустилась вдогонку. Увидав, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме, фрейлина подумала: "Теперь я знаю, где их найти!"взяла кусок мела, пос- тавила на воротах дома крест и отправилась домой спать. Но собака, когда понесла принцессу назад, увидала этот крест, тоже взяла кусок мела и наставила крестов на всех воротах в городе. Это было ловко придумано: теперь фрейлина не могла отыскать нужные ворота - повсюду белели кресты. Рано утром король с королевой, старуха фрейлина и все офицеры пошли посмотреть, куда это ездила принцесса ночью. - Вот куда! - сказал король, увидев первые ворота с крестом. - Нет, вот куда, муженек! - возразила королева, заметив крест на дру- гих воротах. - Да и здесь крест и здесь! - зашумели другие, увидев кресты на всех воротах. Тут все поняли, что толку им не добиться. Но королева была женщина умная, умела не только в каретах разъезжать. Взяла она большие золотые ножницы, изрезала на лоскутки штуку шелковой материи, сшила крошечный хорошенький мешочек, насыпала в него мелкой гречневой крупы, привязала его на спину принцессе и потом прорезала в мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по которой ездила принцесса. Ночью собака явилась опять, посадила принцессу на спину и понесла к солдату; солдат так полюбил принцессу, что начал жалеть, отчего он не принц, - так хотелось ему жениться на ней. Собака и не заметила, что крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна солдата, куда она прыгнула с принцессой. Поутру король и королева сразу узнали, куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму. Как там было темно и скучно! Засадили его туда и сказали: "Завтра ут- ром тебя повесят!" Очень было невесело услышать это, а огниво свое он позабыл дома, на постоялом дворе. Утром солдат подошел к маленькому окошку и стал смотреть сквозь же- лезную решетку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как бу- дут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. Все спешили, бежали бегом. Бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях. Он мчал- ся вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и ударилась прямо о стену, у которой стоял солдат и глядел в окошко. - Эй ты, куда торопишься! - сказал мальчику солдат. - Без меня ведь дело не обойдется! А вот, если сбегаешь туда, где я жил, за моим огни- вом, получишь четыре монеты. Только живо! Мальчишка был не прочь получить четыре монеты, он стрелой пустился за огнивом, отдал его солдату и... А вот теперь послушаем! За городом построили огромную виселицу, вокруг стояли солдаты и сотни тысяч народу. Король и королева сидели на роскошном троне прямо против судей и всего королевского совета. Солдат уже стоял на лестнице, и ему собирались накинуть веревку на шею, но он сказал, что, прежде чем казнить преступника, всегда исполняют какое-нибудь его желание. А ему бы очень хотелось выкурить трубочку, - это ведь будет последняя его трубочка на этом свете! Король не посмел отказать в этой просьбе, и солдат вытащил свое огни- во. Ударил по кремню раз, два, три - и перед ним предстали все три соба- ки: собака с глазами, как чайные чашки, собака с глазами, как мельничные колеса, и собака с глазами, как круглая башня. - А ну помогите мне избавиться от петли! - приказал солдат. И собаки бросились на судей и на весь королевский совет: того за но- ги, того за нос да кверху на несколько сажен, и все падали и разбивались вдребезги! - Не надо! - закричал король, но самая большая собака схватила его вместе с королевой и подбросила их вверх вслед за другими. Тогда солдаты испугались, а весь народ закричал: - Служивый, будь нашим королем и возьми за себя прекрасную принцессу! Солдата посадили в королевскую карету, и все три собаки танцевали пе- ред ней и кричали "ура". Мальчишки свистели, засунув пальцы в рот, сол- даты отдавали честь. Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась королевой, чем была очень довольна. Свадебный пир продолжался целую не- делю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.

ГЕНЕРАЛ ФАНТА-ГИРО

Рассказывают и пересказывают удивительную историю, что случилась в давние времена. Жил король, у которого не было ни одного сына, зато было три дочери. Старшую звали Бьянка, среднюю - Ассунтина, а о младшей стоит поговорить отдельно. Только она родилась на свет и открыла черные-пречерные глаза, все так и ахнули - такая она была красавица. И решили ее назвать самым красивым именем, которого никто никогда на свете не слыхивал, - Фан- та-Гиро. Кроме трех дочерей, у короля было три трона. Один голубой, другой черный, а третий пурпурный. На голубом троне король восседал, когда был весел, на черном - когда был чем-нибудь недоволен, а на пурпурном никог- да не сидел. Вот однажды утром дочки прибежали поздороваться с отцом и увидели, что он сидит на черном троне и смотрит в окно. - Чем вы недовольны, отец? - спросили дочки и тоже посмотрели в окно. Ничего нового они не увидели. Перед дворцом расстилался луг, немного подальше блестела река, потом поднималась роща, за рощей стояла гора. А за горой начиналось соседнее королевство, только его не было видно. - Чем же вы недовольны, ваше величество? - опять спросили дочки. - Как мне быть довольным, если в соседнем королевстве солнце встает на целых полчаса раньше. И все из-за проклятой горы! Я прожил семьдесят лет и никогда этого не замечал. Но сегодня я это заметил и теперь ни за что не сойду с черного трона. Дочки опечалились. Они знали, что во дворце не будет балов, ни празд- ников, пока отец не пересядет на голубой трон. Поэтому старшая, немного подумав, сказала: - Если перетащить дворец на триста шагов правее, гора не будет заго- раживать солнце. Король молча покачал головой. Тогда средняя дочь сказала: - Если вы не хотите перетащить дворец направо, можно перетащить его налево. Тут король чуть не заплакал от огорчения. - Вот и видно, что вы девчонки! - сказал он. - Ваш брат, мой сын, ко- торого никогда и не было, не стал бы давать такие глупые советы. Он ведь прекрасно знает, то есть знал бы, что королевский дворец не собачья буд- ка, которую можно перетаскивать с места на место. Там, где жил мой пра-прадед, мой прадед, мой дед, мой отец, должен жить и я. - Есть о чем печалиться, дорогой отец, - весело сказала Фанта-Гиро. - Раз нельзя перенести дворец, прикажите срыть гору. - Ах, дочь моя, - закричал обрадованный король, - ты почти так же ум- на, как твой брат... Если бы он был. Король тут же отдал приказание срыть гору. Конечно, срыть гору нелегко, но возможно. Потому что, как говорит пословица, нельзя разрушить только тот дом, который нарисован на бумаге. Гора, правда, не дом, однако скоро или не скоро, а дело было сделано, и дочки пришли поздравить отца. Что же они увидели! Отец сидел не на черном троне, но и не на голу- бом. Король сидел на пурпурном троне. Такого с королем еще ни разу не бывало. - Что случилось, синьор отец? - спросили дочери. - Мне грозит война, - ответил он. - Соседний король недоволен тем, что у него пропало эхо. - А куда же оно делось, дорогой отец, и при чем тут вы? - воскликнули дочери. - Да вот, видите ли, гора, которую я повелел срыть, стояла на нашей земле и принадлежала нам. А эхо, которое отдавалось от горы, было собственностью соседнего короля. Когда срыли гору, куда-то пропало и эхо. Соседний король собрал войско и требует, чтобы ему вернули его ко- ролевское эхо, иначе он объявит войну. Вот я и сел на пурпурный трон - трон войны. - И вы будете воевать? - спросили дочери. - Уж не знаю, как и быть, - ответил, вздыхая, король. - Во-первых, я ни разу не воевал и не знаю, как это делается. Во-вторых, я стар и немо- щен. А в-третьих, у меня нет генерала. Вот если бы у вас был брат, он и был бы генералом. - Если вы разрешите, - сказала Бьянка, старшая дочь, - генералом буду я. Неужели я не сумею командовать солдатами! - Не женское это дело, - проворчал король. - А вы меня испытайте, - настаивала Бьянка. - Испытать, пожалуй, можно, - согласился король. - Но помни, если ты в походе начнешь болтать о разных женских пустяках, - значит, ты не ге- нерал, а просто королевская дочка. Изволь тогда немедленно возвращаться домой вместе со всем войском. Так и порешили. Король велел своему верному оруженосцу Тонино ни на шаг не отходить от королевны и слушать, что она говорит. Вот Бьянка и Тонино поскакали на войну, а за ними все войско. Минова- ли луг и подъехали к реке, поросшей тростником. - Что за чудесный тростник! - воскликнула Бьянка. - На обратном пути с войны обязательно нарежем его побольше и наделаем прялок. - Мелеете резать тростник хоть сейчас, - сказал Тонино, - потому что вы уже возвращаетесь. Он подал команду, и все войско сделало налево кругом. Так и не уда- лось Бьянке стать генералом. - Теперь испытайте меня, - сказала королю средняя дочь, Ассунтина. Войско выступило во второй раз. Впереди скакали Ассунтина и верный оруженосец короля. Проехали тростник. Ассунтина не сказала ни слова. Въехали в рощу. Ас- сунтина заговорила: - Что за чудесные каштаны! Каких жердей можно нарубить для веретен! - Стой! - скомандовал войску Тонино. - Поехали домой. И все войско - кавалерия, артиллерия, пехота и обоз - двинулось в об- ратный путь. Тогда к отцу прибежала младшая дочь - Фанта-Гиро. - Нет, нет, - сказал король, - ты слишком молода. - Дорогой отец, неужели вы любите меня меньше, чем сестер? Король не устоял. Он издал третий указ и назначил генералом Фанта - Гиро. - Если уж быть генералом, так настоящим, - сказала себе девушка. Она надела доспехи, подобрала длинные косы под шлем, опоясалась мечом да еще прибавила два пистолета. Генерал получился хоть куда. Двинулись походом в третий раз. Проехали тростник - Фанта-Гиро ни слова; проехали каштановую рощу - ФантаГиро будто воды в рот набрала. Вот и граница, а по ту сторону границы стоит вражеское войско. Перед войском разъезжает на вороном коне молодой король, красивый и статный. Тут Фанта-Гиро остановила свои полки и сказала Тонино: - Прежде чем начать сражение, я поговорю с соседом. А ты скачи туда, где стояла гора, и спрячься в кустах. Если я подъеду к тому месту и за- говорю, повторяй за мной каждое мое последнее слово. Да погромче, - слы- шишь? Будь Фанта-Гиро, как раньше, младшей королевской дочерью, Тонино, мо- жет, попробовал бы с ней спорить. Ведь он не кто-нибудь, а верный оруже- носец самого короля. Ему ли, словно зайцу, прятаться в кустах. Но теперь Тонино стоял перед генералом. Поэтому он сделал налево кругом и отпра- вился в кусты. А Фанта-Гиро подъехала к вражескому королю и сказала. - Ваше королевское величество, мое войско готово к бою. Кони сыты, пушки заряжены, ружья начищены, сабли наточены. Но давайте поговорим - из-за чего мы будем воевать? Ведь король, мой повелитель, мог делать со своей горой все, что ему угодно. - С горой да, - возразил молодой король, - но ведь он посягнул на чу- жую собственность - на мое эхо. - Ах, ваше величество, я уверен, что вам это показалось, Поедем к то- му месту, и вы убедитесь, что эхо никуда не исчезло. - Поедем, - согласился король. Они пришпорили коней и скоро очутились там, где еще недавно возвыша- лась гора. Тут они остановились, и генерал Фанта-Гиро запел нежным голо- сом: Жило долго маленькое эхо На горе высокой и крутой. Слыша песню, людям на потеху Отвечало песенкой простой... - ...Простой-ой-ой! - завопил из кустов Тонино, да так, что король вздрогнул. Но он тут же забыл про эхо, потому что генерал продолжал свою песен- ку: Говорят, теперь пропало эхо, Больше нет ни песенок, ни смеха... Только правды в том ни капли нет. Спой лишь звонче - эхо даст ответ. - Ого-го! - заревел оруженосец. - Да еще как да-аст! - О, пресвятая мадонна! - воскликнул король, затыкая уши. - И из-за этого я, безумец, хотел воевать! - Я могу спеть еще, - любезно предложил генерал. - Только не здесь, - поспешно сказал король. - Мне очень нравится ва- ше пение, но эха я не желаю больше слышать. Забудем все наши раздоры и станем друзьями. Не согласитесь ли вы погостить в моем замке? - Охотно, ваше величество, - сказал генерал. Едва они приехали в королевский замок, король побежал в покои своей матери. - Матушка, я привез с собой в гости неприятельского генерала. Но он совсем не похож на усатого вояку. Ах, какие глаза, какой ротик, какой нежный голос! Сдается мне, что это не генерал, а переодетая девушка. Вы мудрая женщина, посоветуйте, как мне узнать правду. - Сведи генерала в оружейную палату, - ответила королева. - Если ге- нерал и впрямь девушка, она и внимания не обратит на оружие. Молодой король послушался совета матери. Но, едва генерал переступил порог оружейной палаты, он вскрикнул от восхищения. Он хвалил длинност- вольные пищали, пробовал, хорошо ли наточены мечи, заострены ли шпаги. Он схватил саблю и принялся размахивать ею перед самым носом короля. Тогда король снова поспешил к королеве. - Матушка, - сказал он, - генерал ведет себя, как настоящий мужчина, но я еще больше, чем раньше, уверен, что это девушка. И девушка с каждой минутой нравится мне все больше. - Что ж, сынок, - ответила королева. - Поведи генерала в сад. Если это девушка, она сорвет розу или фиалку и приколет к груди. Если это мужчина, он сорвет веточку жасмина и заложит ее за ухо. Молодой король пригласил Фанта-Гиро погулять в саду. Он глаз не спус- кал с генерала. А тот и не глянул ни на пышные розы, ни на стыдливые фи- алки. Зато, проходя мимо цветущего куста жасмина, генерал небрежно сор- вал веточку и сунул себе за ухо. Король в третий раз постучался в покои старой королевы. - Матушка, по всем вашим приметам генерал - мужчина, а сердце мое го- ворит, что это девушка. Что же мне делать? - Вот тебе мой последний совет. Пригласи генерала к обеду. Да смотри повнимательней. Женщина отрезает ломтики, прижимая хлеб к груди, мужчина же режет хлеб на весу. Начался обед. Генерал взял нож и на весу отхватил большой ломоть хле- ба. А после обеда мать сказала сыну: - Теперь ты окончательно убедился, что генерал - мужчина. - Нет, матушка, это девушка. И я сам испытаю ее. Подойдя к Фанта-Гиро, молодой король сказал: - Я так подружился с вами, генерал, что хочу познакомить вас с моей невестой. Сейчас мы немного отдохнем, а в вечеру, если вы согласны, ве- лим оседлать коней и поедем в ней в гости. Ох, что сделалось с генералом! Он побледнел, потом покраснел и отве- тил дрожащим голосом: - Охотно, ваше величество. Увидеть вашу невесту будет для меня самым большим удовольствием. Потом король проводил генерала в отведенные ему покои. Когда же часа через два он пришел снова, генерала и след простыл. Молодой король, не медля ни минуты, вскочил на коня и поскакал в соседнее государство. А Фанта-Гиро в это время обнимала своего отца, сидевшего снова на го- лубом троне. - Ах, дорогой отец, - говорила она, горько плача, - я поехала на вой- ну, а привезла с собой мир. - Так о чем же ты плачешь, милая дочь? - спросил ее отец. - Я потеряла там свое сердце! - отвечала она, заплакав еще жалобней. Вдруг под окнами дворца послышался топот копыт, а через минуту в тронный зал вбежал молодой король. Он подошел прямо к Фанта-Гиро и ска- зал: - Генерал, прошу вас стать моей женой. - А ваша невеста? - спросила девушка. - Милая Фанта-Гиро, когда я вам рассказывал о невесте, вы были гене- ралом. А неприятельского генерала обмануть, право же, не грешно. Никакой невесты у меня нет, кроме вас, если вы на то согласны. - Согласна, она согласна, - ответил старый король за свою дочь. Скоро сыграли свадьбу. Фанта-Гиро, забросив боевые доспехи, надела платье с длинным шлейфом и приколола к груди розу. Молодой король весь сиял, глядя на свою красавицу жену. А старый король и старая королева так отплясывали тарантеллу, что любо-дорого было смотреть.

ЗОЛУШКА

Жил-был вдовец, у которого была прелестная добрая дочка. Однажды он решил жениться вновь и взял в жены злую, эгоистичную женщину. У нее были две дочери, которые по характеру были как две капли воды похожи на свою мать. После свадьбы мачеха сразу же показала свой злой нрав. Она прекрасно понимала, что рядом с красивой добросердечной падчерицей ее родные дочки выглядят еще грязнее и уродливее. Поэтому она возненавидела падчерицу и заставляла ее делать всю самую грязную работу по дому. Бедная девочка готовила и стирала, убирала комнаты сестер и мыла лестницы. Сама же она жила в маленькой тесной каморке на чердаке. Она переживала за своего тихого отца, которого страшно третировала новая же- на. По вечерам она часто сидела на теплой золе у самого очага, поэтому ее прозвали Золушкой. Но, несмотря на свое имя, она была в своих лохмотьях в сто раз милее, чем ее сестры в дорогих платьях, расшитых золотом. Однажды королевский сын давал бал в свою честь и разослал приглашения всем подданным своего королевства. Сестры Золушки были в восторге от этого и целыми днями примеряли вороха новых платьев, специально накуп- ленных по этому случаю. - Я надену красное бархатное платье, - говорила старшая, - с отделкой из ручных кружев. - А я надену вот это гладкое бальное платье, - говорила вторая сест- ра, - но поверх него я надену свои бриллианты и шляпу с золотыми цвета- ми. Они советовались с самым лучшим парикмахером насчет модных причесок. У Золушки был отличный вкус, поэтому у нее тоже спрашивали совета. - Я сделаю вам самые модные прически во всем королевстве, - сказала Золушка. Сестры милостиво согласились. Пока она причесывала их, они выпытывали у нее: - Тебе бы хотелось пойти на бал, Золушка? - Я боюсь, что меня не пустят на бал, - отвечала Золушка. - Ты права. Только представишь тебя на балу и сразу можно умереть со смеху! Любая другая девочка отомстила бы за такие насмешки и сделала бы их прически похожими на копны сена. Но она как можно лучше причесала сес- тер. Они были довольны. Они постоянно крутились и вертелись перед зерка- лами и даже совсем забыли про еду. Чтобы сделать свои талии потоньше, они истратили кучу лент, замотавшись в них, как в коконы. Наконец они были готовы ехать на бал. Золушка проводила их до порога и немножко всплакнула от одиночества. Золушкина крестная мать, волшебница, пришла посмотреть, почему она плачет. - Как я мечтаю попасть на бал! - всхлипывала Золушка. - Делай все, как я скажу, а там посмотрим, - сказала волшебница. - Принеси мне из сада большую тыкву. Золушка побежала в сад и принесла самую большую тыкву, какую только могла принести. Волшебница выдолбила тыкву, а затем коснулась ее волшеб- ной палочкой. Она мгновенно превратилась в прелестную золотую карету. Потом она заметила в мышеловке шесть маленьких мышей. Она выпустила их и, прикоснувшись к ним волшебной палочкой, превратила их в шесть кра- сивых быстроногих коней. Теперь не хватало кучера. - Крыса подойдет? - спросила Золушка. - Конечно, - ответила крестная. Золушка принесла крысоловку. Волшебница выбрала крысу с самыми длин- ными усами и превратила ее в толстого важного кучера. Затем она сказала: - У ворот сада сидят шесть ящериц. Принеси их мне. Золушка быстро исполнила приказание. Волшебница превратила их в лов- ких слуг, стоящих на запятках кареты. - Ну а теперь, ты можешь ехать на бал, - сказала она. - Ты довольна? - Конечно, - ответила сияющая от счастья Золушка. - Но удобно ли мне будет появиться там в этих лохмотьях? Волшебница взмахнула своей палочкой и золушкины лохмотья превратились в роскошный, затканный золотом и серебром наряд. Ее стоптанные башмаки превратились в хрустальные туфельки, словно предназначенные именно для бальных танцев. Золушка была ослепительно красива в своем наряде. Золушка уселась в карету, и волшебница сказала ей: - Желаю тебе весело провести время. Но запомни одну вещь. Ты должна покинуть бал ровно в полночь. Если ты не сделаешь этого, твоя карета превратится в тыкву, лошади! опять станут мышами, слуги - ящерицами, а твое роскошное бальное платье - грязными лохмотьями. Золушка пообещала крестной покинуть бал ровно в полночь и умчалась. Слуги доложили принцу, что на бал приехала прекрасная богатая незна- комка. Он поспешил встретить ее и проводить во дворец. Легкий шепот изумления и восторга пробежал по залу. Все взгляды были прикованы к кра- савице. Старый король шепнул королеве, что он уже много лет не видел та- кого чуда. Дамы внимательно рассматривали ее наряд, стараясь не упустить ни одной мелочи, чтобы завтра же заказать себе такой же, если им только это удастся. Принц пригласил ее на танец. Одно удовольствие было смотреть, как она танцует. Подали ужин, но принц совсем забыл про еду, его глаза не отры- вались от глаз прекрасной незнакомки. Она села рядом со своими сводными сестрами и угостила их экзотическими фруктами из корзинки, которую пре- поднес ей принц. Они зарделись от удовольствия, удостоившись такой чес- ти, но не узнали Золушку. В самый разгар бала часы пробили три четверти двенадцатого. Золушка попрощалась со всеми и поспешила уйти. Вернувшись домой, она сердечно поблагодарила волшебницу и попросила у нее разрешения назавтра опять отправиться на бал, поскольку принц очень просил ее приехать. Волшебница обещала ей помочь опять. Вскоре явились сестры с мачехой. Золушка, притворившись, что она спа- ла, зевая, открыла дверь. Сестры были в страшном возбуждении от появления на балу красави- цы-незнакомки. - Она была красивей всех на свете, - без умолку тараторила старшая сестра. - Она даже угостила нас фруктами. Золушка улыбнулась и спросила: - А как ее звали? - Никто не знает. Принц отдал бы что угодно, лишь бы узнать, кто она такая? - Как я хочу увидеть ее. Не смогли бы вы одолжить мне какое-нибудь ненужное вам платье, чтобы я тоже смогла пойти на бал? - спросила Золуш- ка. - Что? Ты собираешься напялить на себя наши платья? Никогда! - заши- кали на нее сестры. Золушка была уверена, что так и случится. Если бы они разрешили ей, что бы она делала? На следующий вечер сестры опять отправились на бал. Золушка тоже поехала вскоре после них, одетая еще более богато, чем в прошлый раз. Принц не покидал ее ни на минуту. Он был так любезен и мил, что Золушка совсем забыла про наказ волшебницы. Вдруг она услышала, как часы пробили полночь. Выскочив из зала, она помчалась к выходу, как быстроногая лань. Принц попытался поймать ее. Вдруг с ее ноги сос- кользнула и упала хрустальная туфелька, и принц еле успел подхватить ее. Едва достигнув ворот дворца, Золушка превратилась в грязную замарашку в лохмотьях, а карета, кучер и слуги в тыкву, крысу и ящериц. Ничего больше не напоминало о волшебстве, кроме хрустальной туфельки, оставшей- ся у нее. Она прибежала домой чуть раньше сестер. Они опять рассказали ей о том, что прекрасная незнакомка появлялась вновь. Она была еще лучше, чем прежде. Но она исчезла так внезапно, что потеряла хрустальную туфельку. Принц нашел ее и спрятал у сердца. Все уверены, что он безумно влюблен в незнакомку. Они были правы. На следующий день принц объявил, что женится на той девушке, которой хрустальная туфелька окажется впору. Принцессы, герцо- гини и придворные дамы - все примеряли туфельку, но безуспешно. Придвор- ные принесли туфельку и к золушкиным сестрам. Они изо всех сил старались надеть туфельку, но безуспешно. Тогда Золушка спросила: - Можно мне попробовать тоже? Ее сестры рассмеялись. Но королевский слуга сказал: - Мне дан приказ примерять туфельку всем девушкам королевства без исключения. Туфелька свободно наделась на золушкину ножку, как будто была сделана по ней. Тут же Золушка достала из кармана вторую туфельку, и все вокруг застыли в изумлении. Появившаяся тут же волшебница, коснулась Золушки волшебной палочкой, и она превратилась в богато одетую красавицу-незнакомку. Вот тут-то сестры и узнали ее. Они упали перед ней на колени и покая- лись во всех своих дурных делах. Золушка простила их и предложила им стать друзьями. С почетным эскортом Золушку проводили во дворец, где с нетерпением ожидал ее молодой красавец-принц. Через несколько дней они поженились и справили пышную свадьбу. Золушка была так же добра, как и красива. Она взяла сестер жить во дворец и вскоре выдала их замуж за знатных вельмож.

КАРЛИК НОС

В одном большом городе в Германии много лет тому назад скромно и тихо жил сапожник со своей женой. Сапожник сидел обыкновенно в лавке на углу улицы и чинил башмаки и туфли. Случалось ему иногда шить и новую обувь, если находились заказчики, но для этого ему каждый раз приходилось поку- пать кожу, так как он по бедности не имел запасов. Жена сапожника торго- вала овощами и фруктами, которые разводила в небольшом садике за горо- дом, и многие охотно покупали у нее, так как она всегда была опрятно одета и умела привлекательно раскладывать свой товар. У сапожника был сын, хорошенький двенадцатилетний мальчик, очень стройный, даже высокий для своего возраста. Он обыкновенно сидел на рын- ке подле матери и относил надом купленную женщинами или поварами прови- зию. Редко случалось ему возвращаться без какого-нибудь подарка: то бы- вало, принесет какой-нибудь цветочек, то кусок пирога, то и небольшую монету, потому что жители города, покупавшие у его матери, очень любили красивого мальчика и почти никогда не отпускали его с пустыми руками. Однажды жена сапожника сидела, по обыкновению, на рынке, а пред нею стояло несколько больших корзин с капустой, разными кореньями и семена- ми, а в одной - корзине, поменьше, лежали груши и абрикосы. Маленький Яков - так звали мальчика - стоял подле матери и звонким голоском зазы- вал покупателей. - Пожалуйте сюда! Посмотрите, какая хорошая капуста, какие душистые коренья! Не угодно ли груш, яблок и абрикосов? Матушка дешево продает, купите! Как раз в это время на рынке показалась какая-то странна я старуха; платье на ней было оборвано, лицо маленькое, острое, сморщенное от ста- рости, с красными глазами и длинными крючковатым носом. Она шла, опира- ясь на длинную палку, хромала, шаталась из стороны в сторону, как будто на ногах у нее были колеса, того и гляди, она могла шлепнуться острым носом на мостовую. Жена сапожника с удивлением поглядела на нее. Вот уже! шестнадцать лет, как она ежедневно сидит на рынке, но ни разу не приходилось ей ви- деть такой странной особы. Она невольно вздрогнула, когда старуха, хро- мая и пошатываясь, подошла к ней и остановилась перед ее корзиной. - Это ты - Анна, торговка зеленью? - спросила старуха неприятным, хриплым голосом, беспрестанно тряся головой. - Да, это я, - отвечала жена сапожника. - Что вам угодно? - А вот посмотрим, есть ли у тебя то, что мне нужно, - отвечала ста- руха и, нагнувшись над корзинами, стала рыться в них своими безобразными черными руками. Она вытаскивала из корзины коренья, поочередно подносила их к своему длинному носу и обнюхивала. Жене сапожника было неприятно видеть, как старуха обращается с ее овощами, но она ничего не посмела сказать: ведь каждый покупатель имеет право осматривать товар, и к тому же старуха внушала ей какой-то непо- нятный страх. Наконец, старуха, перерыв всю корзину, пробормотала: - Дурной товар, дрянные коренья! Нет ничего, что мне нужно. То ли де- ло пятьдесят лет назад... Дурной товар... дурной. Слова эти рассердили маленького Якова. - Ах, ты, бесстыжая старуха! - вскричал он с досадой. - Сперва рылась своими безобразными пальцами и перемяла всю зелень, потом перенюхала все своим длинным носом, так что всякий, кто видел это, не захочет покупать у нас, а теперь еще ругает наш товар! У нас сам герцогский повар покупа- ет, не то что такие нищие, как ты. Старуха покосилась на смелого мальчика, засмеялась противным смехом и сказала своим хриплым голосом: - Вот как, сыночек! Тебе не нравится мой прекрасный длинный нос? По- годи, и у тебя будет такой же, до самого подбородка! Сказав это, она перешла к другой корзине, в которой лежала капуста, и снова стала перебирать руками великолепные белые кочни, сжимая их так, что они громко трещали, после чего в беспорядке бросала их назад в кор- зину и говорила: - Плохой товар... скверная капуста. - Да не качай ты так безобразно головой! - воскликнул боязливо мальчик. - Шея у тебя тонкая, словно кочерыжка, - она может перело- мишься, и тогда голова твоя упадет в корзину. А уж ее-то никто покупать не станет! - Так тебе не нравится моя тонкая шея? - со смехом пробормотала ста- руха. - Ну что ж, у тебя ее не будет совсем; голова будет торчать прямо из плеч, чтобы не оторвалась от тела. - Не говорите таких слов мальчику! - сказала, наконец, жена сапожни- ка, рассерженная этим долгим осматриванием и обнюхиванием. - Если хотите купить что-нибудь, то поторопитесь; ведь вы только разгоняете у меня других покупателей. - Хорошо, пусть будет по-твоему! - воскликнула старуха с яростным взглядом. - Я куплю у тебя эти шесть кочней. Только вот что: я ведь должна опираться на палку и сама нести их не могу, так вели своему сын- ку, чтобы он отнес мне товар на дом. Я ему за это заплачу. Мальчуган не хотел идти, потому что боялся безобразной старухи, но мать строго приказала ему отнести капусту, так как жалела слабую, дрях- лую женщину. Мальчик повиновался, но со слезами на глазах. Сложив капус- ту в платок, он пошел вслед за старухой по рынку. Старуха шла очень медленно, и потому ей понадобилось добрых три чет- верти часа, пока она добралась до отдаленной части города и остановилась перед маленьким ветхим домиком. Она вынула из кармана старый заржавлен- ный ключ, проворно всунула его в замочную скважину, и дверь с шумом раскрылась. Но как же изумился маленький Яков, когда вошел в дом! Внут- ренность его была великолепно убрана; потолок и стены были мраморные, мебель из лучшего черного дерева украшена золотом и драгоценными камня- ми; пол же был весь из стекла и такой гладкий, что мальчик несколько раз поскользнулся и упал. Между тем старуха достала из кармана серебряный свисток. Раздался резкий, пронзительный звук. В ту же минуту по лестнице сбежало несколько морских свинок. Якову показалось очень странным, что они ходили на двух ногах, обутых вместо башмаков в ореховые скорлупки, носили человеческое платье и даже шляпы по последней моде. - Где мои туфли, негодные твари? - крикнула старуха и так сильно уда- рила палкой, что свинки с криком подскочили вверх. - Долго ли мне еще стоять тут? В одну минуту свинки взбежали вверх по лестнице и, вернувшись с парой кокосовых скорлупок, подбитых кожей, проворно надели их старухе на ноги. И в тот же миг прежней хромоты и пошатывания как не бывало. Старуха отбросила в сторону палку и проворно побежала по стеклянному полу, увле- кая за собою маленького Якова. Наконец, они остановились в комнате, на- полненной всякой утварью, придававшей ей вид кухни, хотя столы из крас- ного дерева и диваны, покрытые драгоценными коврами, могли стоять и в любой роскошной гостиной. - Присядь тут, - сказала старуха очень ласково, усаживая Якова в угол дивана и ставя пред ним стол таким образом, чтобы он не мог оттуда вый- ти. - Присядь! Тебе ведь пришлось нести немалую тяжесть: человеческие головы не оченьто легки. - Что вы, старуха, что вы такое говорите? - воскликнул мальчик. - Правда, я действительно устал, но ведь то, что я нес, были лишь кочни капусты, которые вы купили у моей матери. - Как же, много ты знаешь! - сказала старуха со смехом и, подняв крышку с корзины, вытащила оттуда за волосы человеческую голову. Мальчик чуть не обмер от страха. Он не мог понять, как это все могло случиться, но при этом невольно подумал об опасности, которая угрожала его матери, если б кто-нибудь узнал об этих человеческих головах. - Надо чем-нибудь вознаградить тебя за то, что ты был такой вежливый, - пробормотала старуха. - Вот подожди немного, я сварю тебе суп, которо- го ты не забудешь во всю жизнь. Тут она снова засвистела. Снова появилось несколько морских свинок в человеческих платьях и передниках; за поясом у них торчали кухонные лож- ки и поварские ножи. За ними вприпрыжку прибежало множество белок в ши- роких турецких шароварах и зеленых бархатных шапочках. Они, по-видимому, были поварятами. С величайшим проворством они лазали по висевшим на сте- нах полкам, доставали оттуда кастрюли и блюда, приносили яйца и масло, коренья и муку и все это ставили на плиту. Старуха же в своих кокосовых скорлупках бегала и суетилась по комна- те, и мальчик видел, что она старается сварить ему что-то очень вкусное. Вот затрещал огонь под плитой, в кастрюле закипело, и приятный аромат разлился по комнате. Но старуха продолжала бегать туда и сюда, морские свинки за ней, и каждый раз, проходя мимо плиты, она совала свой длинный нос прямо в горшок. Наконец, кушанье закипело, пар густыми клубами повалил из горшка, и пена полилась на плиту. Тогда старуха сняла горшок с плиты, вылила со- держимое его в серебряную тарелку и поставила ее перед маленьким Яковом. - Вот тебе, сыночек! - сказала она. - Покушай этого супа, тогда у те- бя будет все то, что тебе так понравилось у меня. Будешь и ты искусным поваром, но корешка, корешка-то не найдешь, потому что его не оказалось в корзине твоей матери! Мальчик не понял, о чем старуха говорит; да он и не старался понять: все его внимание было поглощено супом, который ему очень понравился. Правда, мать не раз готовила для него разные лакомые блюда, но такого супа он никогда еще не пробовал. От супа исходил чудный аромат трав и кореньев; при этом он был и сладок, и кисловат, и чрезвычайно крепок. Пока Яков доедал последние ложки лакомого блюда, морские свинки зажг- ли аравийский ладан, и комната наполнилась голубоватым дымом. Все гуще и гуще становился этот дым, а запах ладана усыпительно действовал на мальчика. Несколько раз он вспоминал, что ему пора возвратиться к мате- ри, но вслед за тем его снова одолевала сильная дремота - он забывался и, наконец, крепко заснул на диване у старухи. Странные сны мерещились ему. Ему казалось будто старуха снимает с не- го платье и одевает в беличью шкуру. Теперь он мог прыгать и лазать не хуже белок. Он жил вместе с белками и морскими свинками, которые оказа- лись очень благовоспитанными особами, и вместе с ними прислуживал стару- хе. Сначала ему поручали только чистку сапог, то есть он должен был на- тирать до блеска маслом кокосовые скорлупки, служившие старухе туфлями. Так как в доме отца ему часто приходилось исполнять подобную работу, то он справлялся с нею наилучшим образом. Через год - снилось ему дальше - ему стали поручать более тонкую работу. Вместе с несколькими другими белками он должен был ловить и собирать пылинки, а потом просеивать их сквозь тончайшее волосяное сито. Дело в том, что старуха считала пылинки питательными веществами, а так как она за неимением зубов не могла раз- жевать ничего твердого, то ей пекли хлеб исключительно из пылинок. Еще через год он был переведен в разряд слуг, собиравших воду для питья старухи. Не думайте, однако, что она велела для этого вырыть бас- сейн или доставить во двор бочку, чтобы собирать в нее дождевую воду, - нет, у нее дело было обставлено похитрее. Белки, а в том числе и Яков, должны были собирать в ореховые скорлупки росу с роз, которую старуха употребляла для питья, а так как она пила очень много, то у водоносов работа была нелегкая. Прошел еще год, и маленького Якова перевели на домашние работы. Ему поручено было содержать в чистоте пол, но так как последний был из стек- ла, на котором можно было заметить малейшее дыхание, то и эта работа бы- ла тоже не из легких. Чтобы вытирать пол, Яков должен был обертывать но- ги старым сукном и разъезжать таким образом по всем комнатам. Наконец, на пятый год его перевели на кухню. Это была почетная долж- ность, которой можно было достигнуть только после продолжительного иску- са. Яков прошел все степени, начиная с поваренка до первого повара, и достиг такой ловкости и уменья во всем, что касается кухни, что часто дивился самому себе. Самые замысловатые блюда, паштеты из двухсот сна- добьев, супы из всевозможных кореньев и зелени - все это он научился приготовлять, и притом необыкновенно скоро и вкусно. Так провел он около семи лет в услужении у старухи. Но вот однажды она сняла кокосовые туфли и, взяв в руку корзину и клюку, собралась ухо- дить. Она приказала Якову, чтобы к ее возвращению он ощипал курицу, на- чинил ее зеленью и хорошенько зажарил. Так Яков и сделал. Свернув курице шею, он обварил ее кипятком, искусно ощипал перья, соскоблил кожу, чтобы она стала гладкая и нежная, и вынул из курицы внутренности. Потом он на- чал собирать коренья, которыми должен был ее начинить. В кладовой он увидел стенной шкафчик, дверь которого была полуотворена и которого он до сих пор ни разу не замечал. Он с любопытством заглянул туда. В шкафу стояло множество корзинок, из которых исходил сильный приятный запах. Он открыл одну из корзинок и нашел в ней растение какой-то особенной формы и цвета. Стебли и листья его были голубовато-зеленые, а цветок огненнок- расный, с желтой каймой. Яков задумчиво поглядел на этот цветок, понюхал его и вспомнил, что он так же сильно пахнет, как тот суп, которым ког- да-то угостила его старуха. Запах был так силен, что он должен был чих- нуть - раз, другой, и, наконец, он начал чихать так сильно, что проснул- ся. Он лежал на диване старухи и удивленно осматривался кругом. "Удиви- тельно, как можно видеть такие вздорные сны, - сказал он самому себе, - и притом с такой ясностью! Ведь я мог бы поспорить, что был белкой, то- варищем морских свинок и всякой другой нечисти и, наконец, сделался ве- ликим поваром. Вот ужо посмеется маменька, когда я ей расскажу все это! Впрочем, не будет ли она меня бранить за то, что я заснул в чужом доме, вместо того чтобы помогать ей на рынке?" С этими мыслями маленький Яков поднялся с места, чтобы уйти домой, но все его тело так онемело от сна, в особенности затылок, что он не мог повернуть головы. Он невольно расс- меялся над собою и над своею сонливостью, так как каждую минуту стукался носом то о шкаф, то о стену или же задевал им за косяк двери. Белки и морские свинки с визгом бегали вокруг него, как будто желая его прово- дить. На пороге он обернулся и пригласил их последовать за собой, но они побежали обратно в дом и только издали провожали его жалобным визгом. Улица, куда привела его старуха, находилась в очень отдаленной части города, и Яков едва мог выбраться из узких переулков. Там была страшная толкотня. По всей вероятности, думал он, где-нибудь поблизости показыва- ют карлика, так как он поминутно слышал возгласы: - Ах, посмотрите на безобразного карлика! Откуда он взялся? Какой у него длинный нос и как смешно голова торчит у него прямо на плечах! А руки-то, руки какие у него черные, безобразные! В другое время Яков и сам побежал бы за толпой, потому что очень лю- бил смотреть на великанов, карликов и вообще на всякие диковинки, но на этот раз ему было не до того: он спешил вернуться к матери. Ему стало как-то жутко, когда он пришел на рынок. Мать все еще сидела на своем месте, и в корзине у нее оставалось довольно много овощей, - следовательно, он проспал недолго. Однако ему еще издали показалось, что мать сидит какая-то грустная, потому что она не зазывала покупателей, а сидела неподвижно, подперев голову рукой; а когда он подошел поближе, то ему показалось даже, что она бледнее обыкновенного. С минуту он простоял в нерешительности, не зная, что делать но потом собрался с духом, подо- шел к ней сзади, ласково опустил руку на ее плечо и сказал: - Что с тобой, мамочка, ты сердишься на меня? Мать обернулась, но в ту же минуту отшатнулась от него с криком ужа- са. - Что тебе нужно от меня, безобразный карлик! - воскликнула она. - Прочь, прочь от меня, я терпеть не могу подобных шуток! - Но, мамочка, что с тобой? - спросил Яков с испугом. - Тебе, верно, нездоровится. Зачем же ты гонишь меня, своего сына? - Я уже сказала тебе: убирайся прочь! - возразила она с гневом. - От меня ты не получишь ни гроша за свои шутки, уродливое создание! "Вот горе-то, она совсем помешалась! - подумал огорченный Яков. - Как бы мне отвести ее домой?.." - Милая мамочка, будь же рассудительна, посмотри на меня хорошенько, - ведь я твой сын, твой Яков... - Нет, это уж чересчур! - воскликнула мать, обращаясь к соседке. - Посмотрите на безобразного карлика! Вот он стоит предо мной и разгоняет покупателей, да еще осмеливается издеваться над моим несчастьем. Этот бессовестный урод не стыдится уверять меня, будто он - мой сын, мой Яков. Тут соседки с шумом поднялись и осыпали Якова отборнейшей бранью: ведь торговки, как известно, на этот счет мастерицы. Они ругали его за то, что он смеется над несчастьем бедной женщины, у которой семь лет то- му назад украли красавца-сына. Они грозили, если он не уйдет, сейчас же накинуться на него и выцарапать ему глаза. Бедный Яков не знал, что и подумать обо всем происходящем. Ведь не далее как сегодня утром он пошел с матерью на рынок, помог ей разложить товар, потом отправился за старухой, поел у нее супу, вздремнул маленько и вернулся на рынок, а между тем и мать и соседки толкуют о каких-то се- ми годах да еще называют его безобразным карликом. Что же такое случи- лось с ним? Однако, убедившись, что мать не хочет его знать, он с трудом удержался от слез и печально побрел в лавку, где отец его днем занимался починкой обуви. "Посмотрим, - подумал он, - может быть, он узнает меня; я встану у дверей и заговорю с ним". Дойдя до лавки сапожника, он остановился перед дверью и заглянул ту- да. Отец был так углублен в работу, что сначала и не заметил его, но когда случайно взгляд его упал на дверь, он выронил из рук сапог, шило, дратву и воскликнул с ужасом: - Господи, помилуй, что я вижу? - Добрый вечер, хозяин! - сказал карлик, входя в лавку. - Как идут дела? - Плохо, очень плохо, маленький господин! - отвечал отец, к великому изумлению Якова: как видно, он тоже не узнавал сына. - Дело у меня плохо спорится, я одинок, становлюсь старым, а держать подмастерья мне не по средствам. - А разве у вас нет сына, которого вы могли бы мало-помалу приучить к делу? - продолжал расспрашивать Яков. - Да, был у меня сын, по имени Яков. Теперь он был бы уже стройным, ловким двадцатилетним парнем и мог бы стать мне отличным помощником. То-то была бы жизнь! Когда ему было еще двенадцать лет, он выказывал уже большое проворство и ловкость и кое-что уже смыслил в ремесле. А какой был красавчик! Будь он при мне, у меня было бы столько заказчиков, что я перестал бы чинить старье и шил бы только новые башмаки. Да, видно, это- му не суждено исполниться! - Где же теперь ваш сын? - спросил Яков дрожащим голосом. - Про то знает один Бог! - отвечал сапожник. - Лет семь тому назад его украли у нас на рынке. - Семь лет! - воскликнул Яков с ужасом. - Да, маленький господин, семь лет тому назад. Я еще, как сейчас, помню, как жена моя вернулась домой с криком и плачем, что мальчик целый день не возвращался, и что она искала его повсюду и не нашла. Я всегда опасался, что так случится. Яков был мальчик красивый - жена гордилась им и была довольна, когда чужие его хвалили. Часто она посылала его с овощами в богатые дома; положим, это было выгодно, потому что его каждый раз щедро награждали за это, а все-таки не раз говорил я ей: "Берегись, город велик, злых людей много, смотри в оба за Яковом!" Так оно и случи- лось. Однажды пришла на рынок безобразная старуха, накупила столько ово- щей, что не могла сама снести их домой; у жены моей сердце жалостливое, вот она и послала с ней мальчика, и с тех пор - только мы его и видели. - И это случилось семь лет тому назад, говорите вы? - Да, весной исполнится семь лет. Уж мы искали его, искали, ходили из дома в дом и везде расспрашивали о нем. Многие знали хорошенького мальчика, любили его и помогали нам в розысках, но все было напрасно. Да и старухи, которая купила у нас овощи, также не могли отыскать. Только одна старая-престарая женщина, прожившая уже на свете девяносто лет, сказала, что это, вероятно, злая волшебница, которая каждые пять-десять лет приходит в город, чтобы закупить себе разные травы. Сказав это, отец Якова снова взял в руки башмак и обеими руками выта- щил дратву. И тут только Яков, наконец, понял, что то, что казалось ему сном, произошло в действительности и что он в самом деле под видом белки прослужил у старухи семь лет. Сердце его преисполнилось горя и гнева: как, целых семь лет его юности украла у него старуха, и что же он полу- чил взамен? Разве то, что он может чистить туфли из кокосовых скорлупок, мести стеклянные полы, или то, что он научился от морских свинок всем тайнам поварского искусства? Так простоял он несколько минут, раздумывая о своей судьбе, пока отец не спросил его. - Не угодно ли вам заказать мне что-нибудь, молодой господин? Может быть, пару новых туфель или, - прибавил он, улыбаясь, - футляр для ваше- го носа? - Какое вам дело до моего носа? - спросил Яков. - Зачем мне к нему футляр? - Ну, - возразил сапожник, - у каждого свой вкус. Что до меня, то, будь у меня такой ужасный нос, я бы непременно заказал для него футляр из розовой кожи. Посмотрите, у меня как раз есть хорошенький кусочек. Правда, для вашего носа потребуется не меньше аршина, но зато, по край- ней мере, вы будете в безопасности. Ведь вы, наверно, стукаетесь носом о каждый косяк, о каждую карету, от которой хотите посторониться? Яков онемел от изумления. Он ощупал свой нос. О, ужас! Нос оказался необыкновенно толстым, а длиной - чуть ли не в две ладони. Итак, старуха изуродовала даже его наружность! Вот почему мать не узнала его, вот по- чему все называли его безобразным карликом! - Хозяин, - сказал он, чуть не плача, - нет ли у вас маленького зер- кальца, в которое я мог бы посмотреть на себя? - Молодой человек, - возразил отец серьезным тоном, - у вас не такая наружность, чтобы быть тщеславным, и вам, право, не следовало бы поми- нутно глядеться в зеркало. Постарайтесь отучить себя от этой смешной привычки. - Ах, дайте мне все-таки посмотреться в зеркало! - сказал карлик. - Уверяю вас, что я делаю это не из тщеславия... - Оставьте меня в покое! У жены моей есть зеркало, но я не знаю, куда она его запрятала. Если же вам непременно хочется посмотреть на себя, то вон там, через улицу, живет цирюльник Урбан; у него есть зеркало вдвое больше вашей головы; отправляйтесь к нему, а пока прощайте! С этими словами отец тихонько выпроводил его из лавки, запер за ним дверь на ключ и снова сел за работу. Яков же, глубоко огорченный, отпра- вился через улицу к цирюльнику Урбану, которого еще помнил по прежнему времени. - Здравствуйте, Урбан! - сказал он ему. - Я пришел попросить у вас маленькой услуги: будьте любезны, позвольте мне посмотреться в ваше зер- кало. - С удовольствием, вот оно! - воскликнул цирюльник, смеясь, и все по- сетители, которым он собирался брить бороды, расхохотались вслед за ним. - Что и говорить, вы красавец хоть куда, стройный, изящный! Шея у вас, как у лебедя, ручки, как у королевы, а нос такой, лучше которого и не найдешь. Правда, вы немного тщеславны, но так и быть, поглядите на себя! Пусть не говорят добрые люди, что я из зависти не позволил вам полюбо- ваться собою. Неудержимый хохот присутствующих сопровождал слова цирюльника. Яков же между тем подошел к зеркалу и взглянул на себя. Слезы выступили у не- го на глазах. "Да, конечно, в таком виде ты не могла узнать своего Яко- ва, милая маменька! - сказал он самому себе. - Не такой он был в те счастливые дни, когда ты гордилась им перед всеми!" И действительно, перемена была ужасающая: глаза стали крошечными, как у свиньи, огромный нос висел ниже подбородка, шея как будто совсем ис- чезла, так что голова прямо торчала на плечах, и только с трудом он мог поворачивать ее направо или налево. Ростом он был не выше, чем тогда, когда ему было двенадцать лет. Но в то время, как другие юноши от две- надцати до двадцатилетнего возраста растут в вышину, он вырос только в ширину: спина и грудь у него были широкие и выгнутые и походили на туго набитые мешки. Это толстое туловище держалось на маленьких, слабых нож- ках, которым такая тяжесть была не под силу. Зато его руки были такой же длины, как у обыкновенного взрослого человека. Ладони толстые, коричне- вые, пальцы длинные, паукообразные, и когда он вытягивал руки, то мог, не сгибаясь, достать ими до полу. Вот каким безобразным карликом стал теперь маленький Яков... Теперь он вспомнил то утро, когда старуха подошла к корзинам его ма- тери. Все, над чем он тогда смеялся: ее длинный нос, ее безобразные пальцы - все это она передала ему, за исключением длинной, дрожащей шеи. - Ну что, достаточно налюбовался собой, мой принц, - сказал ци- рюльник, подходя к Якову и со смехом рассматривая его. - Право, даже во сне нельзя вообразить себе ничего более смешного. А знаете, я вам сделаю предложение, маленький человечек. Хотя моя цирюльня и из лучших, но пос- леднее время у меня не так много посетителей, как прежде, и в том виной мой сосед, цирюльник Пенкин, который где-то отыскал великана, заманиваю- щего к нему публику. Но великан-то - невелика редкость, а вот такой че- ловек, как вы, - это дело другого рода. Поступайте ко мне на службу, лю- безный! Вы получите квартиру, стол, одежду - все, что вам нужно, а за это вы будете каждое утро стоять у дверей и зазывать посетителей. Вы бу- дете взбивать пену и подавать гостям полотенце, и будьте уверены, что мы оба не останемся внакладе. У меня будет больше посетителей, чем у соседа с его великаном, а вам все охотно будут давать на чай. Яков в глубине души был глубоко возмущен этим предложением. Но - увы! - он должен был теперь привыкать к подобным оскорблениям. Поэтому он по возможности спокойно заявил цирюльнику, что у него нет времени для по- добной службы, и пошел далее. Но хотя злая старуха придала ему уродливый вид, она все же, как вид- но, ничего не могла сделать с его умственными способностями. Это он соз- навал вполне ясно, потому что теперь он думал и чувствовал далеко не так, как семь лет тому назад. Яков за этот промежуток времени стал и ум- нее и рассудительнее. И действительно, он не горевал о своей утраченной красоте, не плакал из-за своего безобразия; его огорчало лишь то, что его, как собаку, прогнали из родного дома. Однако он решился сделать еще одну попытку и поговорить с матерью. Он подошел к ней на рынке и упросил спокойно выслушать его. Он напом- нил ей о том дне, когда пошел за старухой, напомнил ей разные случаи из своего детства, рассказал она околдовала его за то, что он посмеялся над ней на рынке. Жена сапожника не знала, что и подумать. Все, что Яков рассказывал о своем детстве, было совершенно верно, но когда он загово- рил о том, как семь лет прослужил белкой, - то она никак не могла предс- тавить себе, чтобы это было возможно. А когда она при этом еще взгляды- вала на карлика, то приходила в ужас от его уродства и окончательно от- казывалась верить, что это ее сын. Однако она сочла более благоразумным переговорить с мужем. Собрав свои корзины, она велела Якову следовать за нею, и они отправились в лавку сапожника. - Послушай, - сказала она мужу, - этот вот человек уверяет, что он наш пропавший Яков. Он рассказал мне все: как его украли у нас семь лет тому назад и как он был заколдован волшебницей. - Вот как! - с гневом прервал ее сапожник. - Так это он тебе расска- зал! Постой же ты, негодяй! Ведь все это я сам с час тому назад расска- зал ему, а потом он отправился к тебе, чтобы надуть тебя. Так ты был за- колдован, сыночек? Погоди же, я сейчас сниму с тебя колдовство! С этими словами он схватил пучок ремней, которые только что нарезал, бросился на карлика и так хлестнул его по спине и длинным рукам, что тот закричал от боли и с плачем побежал прочь. В городе нелегко было найти человека, который готов был помочь нес- частному, обладающему такой смешной наружностью. Бедный карлик оставался весь день без пищи и питья и вечером должен был избрать для ночлега цер- ковную паперть, несмотря на то, что ступени ее были и жестки и холодны. На другое утро, проснувшись на заре, Яков серьезно задумался о том, как найти себе пропитание, так как отец и мать окончательно прогнали его. Служить вывеской для цирюльника или показывать себя за деньги ему не позволяла гордость. Что же ему оставалось делать? Но тут вдруг ему пришло в голову, что, будучи белкой, он сделал большие успехи в поварс- ком искусстве. Он справедливо полагал, что не уступит в этом деле ника- кому повару, и решил воспользоваться своими познаниями по этой части. Как только улицы стали оживляться, он отправился в город. Он знал, что герцог, повелитель страны, был большой любитель хорошего стола и со- бирал у себя искусных поваров из разных стран света; к его-то дворцу и отправился наш карлик. Когда он подошел к наружным воротам, караульные спросили, что ему нужно, и стали над ним насмехаться. Но он потребовал, чтобы его повели к главному смотрителю над кухней. Караульные расхохота- лись и повели его через парадные двери. Повсюду на его пути слуги оста- навливались, глядели на него и со смехом сопровождали его, так что, ког- да он стал подниматься по лестнице дворца, за ним тянулся уже длинный хвост всяческой прислуги. Конюхи побросали свои скребницы, скороходы бе- жали со всех ног, полотеры забыли выколачивать ковры; все бегали и суе- тились так, как будто неприятель стоял у ворот. Со всех сторон раздава- лись крики: "Карлик, карлик! Видели вы карлика?" Наконец, в дверях поя- вился смотритель дворца с гневным лицом, держа в руке огромный хлыст. - Что тут за шум? Разве вы не знаете, собаки, что герцог еще спит? С этими словами он взмахнул хлыстом и не совсем деликатно опустил его на спины ближайших конюхов и привратников. - Ах, господин! - вскричали они. - Да разве вы не видите? Ведь мы привели карлика, да такого, какого вы, наверно, никогда не видали. Смотритель дворца теперь только увидел Якова и с трудом удержался от смеха, так как боялся уронить этим свое достоинство. Поэтому он, разог- нав хлыстом толпу, повел карлика в дом и спросил, что ему нужно. Но ус- лыхав, что тот хочет видеть смотрителя над кухней, возразил: - Ты, верно, ошибся, голубчик! Ведь ты хочешь ко мне, к смотрителю дворца? Ты хочешь сделаться лейб-карликом герцога, не правда ли? - Нет, господин, - отвечал Яков, - я искусный повар и умею приготов- лять всевозможные редкие блюда. Соблаговолите отвести меня к главному смотрителю над кухней; быть может, ему пригодятся мои услуги. - Как угодно, маленький человек, а все-таки ты нерассудительный ма- лый. В кухню - вот выдумал! Ведь, будучи лейб-карликом, ты мог бы ничего не делать, есть и пить вдоволь и носить прекрасное платье. Ну, да мы еще увидим, вправду ли ты настолько искусен, чтобы быть поваром у герцога. А для поваренка ты слишком хорош. С этими словами смотритель дворца взял его за руку и повел в комнаты главного смотрителя над кухней. - Милостивый государь! - сказал карлик и поклонился так низко, что коснулся носом ковра, покрывавшего пол. - Не нужен ли вам искусный по- вар? Главный смотритель над кухней оглядел его с ног до головы и разразил- ся громким хохотом. - Как, ты хочешь быть поваром? Неужели ты думаешь, что сможешь дос- тать до плиты, даже ставши на цыпочки и высунув голову из плеч? Нет, крошка, тот, кто прислал тебя ко мне, хотел, видно, посмеяться над то- бой. Говоря это, смотритель над кухней заливался смехом, а смотритель дворца и все бывшие в комнате громко ему вторили. Но карлик ничуть не смутился таким приемом. - Послушайте, - продолжал он, - что вам стоит рискнуть парой яиц, не- большим количеством вина, муки и кореньев? Ведь у вас этого добра вдо- воль. Прикажите мне приготовить какое-нибудь лакомое блюдо, дайте мне все, что нужно для этого, и оно будет приготовлено на ваших же глазах, да так, что вы сами должны будете сказать: "Он готовит по всем правилам искусства". Такие слова говорил карлик, и странно было видеть, как он при этом сверкал своими крошечными глазками, как жестикулировал своими тонкими паукообразными пальцами и как поворачивался во все стороны его длинный нос. - Ладно, будь по-твоему! - воскликнул, наконец, смотритель над кухней и взял под руку смотрителя дворца. - Что ж, попробуем, хотя бы ради шут- ки! Пойдемте все в кухню. Они миновали несколько залов и коридоров и, наконец, пришли в кухню. Это было большое, очень просторное помещение, великолепно устроенное. Под двадцатью плитами горел огонь; посредине комнаты протекал прозрачный ручеек, служивший одновременно и бассейном для рыбы. В шкафах из мрамора и драгоценного дерева были сложены разные припасы, которые необходимо иметь всегда под рукой, а по обеим сторонам кухни тянулись десять залов, в которых хранилось все, что только можно найти редкого и лакомого во всех странах востока и запада. Кухонная прислуга всякого рода бегала ту- да и сюда, гремела котлами и кастрюлями, вилками и половниками. Но когда главный смотритель над кухней появился среди них, они все безмолвно выстроились в ряд, так что слышен был лишь треск огня и журчание воды. - Какой завтрак заказал герцог на сегодня? - спросил смотритель у первого повара, заведовавшего завтраками. - Его высочеству угодно было заказать датский суп и красные гам- бургские клецки. - Хорошо, - продолжал смотритель над кухней. - Слышал ты, что заказал герцог? Считаешь ли ты себя способным приготовить этот мудреный суп? Что касается клецек, то ты, во всяком случае, не сделаешь их, - это наша тайна. - Нет ничего легче! - возразил карлик, к всеобщему - удивлению, так как, будучи белкой, он часто готовил это блюдо. - Нет ничего легче: для супа вы мне дайте такие-то и; такие коренья, такие-то пряности, кабаний жир и яйца. Что же касается клецок, - продолжал он потише, так, чтобы его могли слышать только смотритель над кухней и первый повар, - то для них мне нужно мясо четырех сортов, немного вина, утиный жир, имбирь и одна травка, называемая "желудочной". - Да ты, верно, был в ученье у какого-нибудь волшебника! - воскликнул повар с изумлением. - Ведь он назвал все, как есть, а про желудочную травку мы и сами не знали. Нет сомнения, от нее клецки будут еще вкус- нее; положительно, ты не повар, а совершенство! - Никогда бы не поверил этому! - сказал главный смотритель над кух- ней. - Ну что ж, пусть покажет образец своего искусства. Дайте ему все, что нужно, и пусть он приготовляет завтрак. Так и было сделано. На плите все приготовили для завтрака, но тут оказалось, что карлик едва может достать до нее носом. Тогда к плите приставили два стула, положили на них мраморную доску, и маленький чело- вечек взобрался на нее, чтобы показать свое искусство. Кругом со всех сторон расположились повара, поварята и всякая другая кухонная прислуга. Все с изумлением глядели, как быстро и ловко все спорилось у него в ру- ках. Когда все нужные приготовления были окончены, он приказал поставить оба блюда на огонь и варить до тех пор, пока он не велит снять. Потом он начал считать: раз, два, три и т.д., и когда сосчитал ровно пятьсот, крикнул: "Стой!" Немедленно горшки были сняты с огня, и карлик пригласил смотрителя отведать его кушанье. Главный повар приказал поваренку принести золотую ложку, сполоснул ее в ручейке и передал смотрителю над кухней. Тот с торжественным видом по- дошел к плите, зачерпнул ложкой супа, отведал его, зажмурил глаза и даже прищелкнул от удовольствия языком. - Великолепно, клянусь здоровьем герцога, великолепно! Не отведаете ли и вы, господин смотритель дворца? Тот поклонился, взял ложку, отведал и в свою очередь пришел в вос- торг: - Нет, господин повар, вы, конечно, знаток своего дела, но вам никог- да еще не удавался такой суп и такие клецки, какие приготовил этот кар- лик! Отведал и сам повар, после чего почтительно пожал руку карлику и ска- зал: - Да, крошка, ты знаток своего дела! Эта желудочная травка придает всему какой-то особенный вкус. Как раз в эту минуту в кухню вошел камердинер герцога и объявил, что герцог хочет завтракать. Немедленно блюда были поставлены на серебряные подносы и отосланы герцогу, старший же смотритель над кухней взял карли- ка под руку и увел в свою комнату, где вступил с ним в беседу. Но не прошло и нескольких минут, как явился посланный от герцога, чтобы поз- вать к нему смотрителя над кухней. Тот поспешно переоделся в парадное платье и последовал за посланным. Герцог был в великолепном расположении духа: он съел все, что ему бы- ло подано на серебряных подносах, и вытирал себе бороду, когда к нему вошел смотритель над кухней. - Слушай, смотритель, - сказал герцог, - я всегда был доволен твоими поварами, но скажи, кто сегодня приготовил мой завтрак? С тех пор, как я сижу на троне моих предков, я никогда не ел ничего подобного. Скажи, как зовут этого повара, чтобы я мог послать ему в награду несколько червон- цев. - Государь, это престранная история! - отвечал смотритель над кухней и рассказал, как утром к нему привели карлика, который непременно хотел сделаться поваром. Удивленный герцог велел призвать к себе карлика и спросил, кто он и откуда. Но бедный Яков, конечно, не мог сказать, что он заколдован и был раньше белкой. Однако он не совсем уклонился от правды, а рассказал только, что у него нет ни отца, ни матери и что он научился стряпать у одной старухи. Герцог и не стал более расспрашивать; его больше всего занимала странная наружность нового повара. - Останься у меня! - сказал он. - Ты будешь получать ежегодно пятьде- сят червонцев, праздничное платье и, сверх того, две пары панталон. За это ты будешь ежедневно готовить мне завтрак, следить за приготовлением обеда и вообще присматривать за кухней. А так как в моем дворце каждый получает особое прозвище, то ты будешь называться впредь Носом и зани- мать должность младшего смотрителя над кухней. Карлик Нос поблагодарил герцога и обещал служить ему верой и правдой. Итак, Яков был теперь пристроен. И, надо отдать ему справедливость, он справлялся со своим делом как нельзя лучше. Он сделался своего рода знаменитостью. Многие повара обращались к смотрителю над кухней с просьбой позволить им присутствовать при том, как стряпает карлик, а некоторые из вельмож добились позволения герцога посылать к нему на выучку своих слуг, что доставило ему немалый зарабо- ток. Впрочем, чтобы не возбуждать зависти в остальных поварах, карлик Нос отдавал в их пользу деньги, которые господа платили ему за обучение поваров. Так прожил карлик Нос почти два года в довольстве и почете, и только мысль о родителях по временам омрачала его счастье. Жизнь его текла без- мятежно, без всяких приключений, до тех пор, пока не произошел следующий случай. Необходимо заметить, что карлик Нос умел удачно делать всякого рода закупки. Поэтому всякий раз, когда ему позволяло время, он отправлялся сам на рынок, чтобы закупать дичь и зелень. Однажды утром он отправился в птичий ряд и стал искать жирных гусей, до которых герцог был большой охотник. Несколько раз прошел он по рядам, осматривая провизию. Вдруг в конце одного ряда он заметил женщину, продававшую гусей, но, в отличие от других торговок, не зазывавшую покупателей. К ней-то он и подошел и стал взвешивать и осматривать ее гусей. Найдя их достаточно жирными, он купил три штуки вместе с клеткой, взвалил на свои широкие плечи и направился домой. Однако по дороге ему показалось очень стран- ным, что только двое из гусей гоготали и орали, как настоящие гуси, тог- да как третья, гусыня, сидела тихо и испускала вздохи, словно человек. "Надо поскорее заколоть ее, - подумал карлик, - не то она еще околеет". Но тут гусыня совершенно внятно и громко проговорила: - Если захочешь меня заколоть, я укушу тебя; если свернешь мне шею, сам сойдешь со мной в могилу. Вне себя от изумления карлик Нос поставил клетку наземь, но гусыня по-прежнему смотрела на него своими прекрасными, умными глазами и про- должала вздыхать. - Вот чудеса! - воскликнул карлик Нос. Гусыня умеет говорить по-чело- вечьи. Вот уж никак не ожидал! Ну-ну, успокойся, я не так жесток и не лишу жизни такую редкую птицу. Но я готов биться об заклад, что ты не всегда принадлежала к пернатым, ведь и я когда-то был жалкой белкой. - Ты прав, - ответила гусыня. - Я тоже родилась не в этом позорном обличье. Увы, кто бы мог предположить, что Мими, дочь великого Веттербо- ка, будет зарезана на кухне герцога... - Будь спокойна, любезная Мими! - утешал ее карлик. - Клянусь честью, тебе не будет сделано ничего дурного. Я устрою тебе помещение в моей комнате, буду доставлять тебе корм, а в свободное время будем беседо- вать. При первом удобном случае я выпущу тебя на свободу. Прочим же по- варам я скажу, что я откармливаю тебя для герцога особенными травами. Гусыня поблагодарила его со слезами на глазах. И карлик действительно сделал так, как обещал. Он заколол двух других гусей, для Мими же отвел отдельное помещение под предлогом, что хочет ее откармливать для герцо- га. Но он не давал ей обыкновенного гусиного корма, а доставлял ей пе- ченья и сладкие блюда. Когда у него было свободное время, он отправлялся к ней, беседовал с ней и утешал ее. Они рассказали друг другу каждый свою историю, и Нос узнал, таким образом, что гусыня была дочерью вол- шебника Веттербока на острове Готланде. Веттербок когда-то поссорился с одной старой феей, которая его победила с помощью хитрости и превратила его дочь в гусыню. Когда же карлик Нос рассказал Мими свою собственную историю, она сказала: - Я тоже немного смыслю в этих делах: отец кое-что из своих знаний передал мне и сестрам. Ваш спор у корзины с овощами, твое внезапное превращение, когда ты понюхал какой-то травки, и те слова старухи, кото- рые ты запомнил, свидетельствуют о том, что твои чары находятся в связи с травами, то есть, если ты отыщешь ту траву, которая фея сварила перед твоим превращением, то будешь избавлен от своего уродства. Все это, конечно, было плохим утешением для карлика; в самом деле, как найти траву, которой не знаешь даже по названию? Но тем не менее он поблагодарил Мими и в глубине души почувствовал некоторую надежду. Скоро после этого к герцогу приехал в гости его друг, один из сосед- них князей. Герцог по этому случаю позвал к себе карлика и сказал ему: - Наступило время, когда ты должен доказать, что ты знаток своего де- ла. Князь, который приехал ко мне в гости, считается после меня величай- шим знатоком по части еды, и кухня у него одна из лучших в мире. Поста- райся же, чтобы мой стол возбудил удивление даже в нем. Старайся также, под страхом моей немилости, чтобы за все то время, которое он проведет при моем дворе, ни одно блюдо не подавалось дважды. Все, что тебе будет нужно, ты можешь требовать от моего казначея; хотя бы тебе пришлось рас- топить для этого мое золото и бриллианты, ты не должен остановиться ни перед чем. Я готов лучше остаться бедняком, чем ударить лицом в грязь перед своим гостем. Так говорил герцог, и карлик отвечал: - Воля ваша, государь, будет исполнена! Сделаю так, чтобы вашему гос- тю здесь все понравилось. Крошечный повар нашел теперь случай выказать свое искусство во всем его блеске. Он не щадил сокровищ своего хозяина, да и себя ничуть не бе- рег: целый день его можно было видеть перед плитой окутанным облаками пара, и голос его беспрестанно звучал в огромной кухне, раздавая прика- зания целой армии поваров и поварят. Приезжий князь провел уже две недели в гостях у герцога и, по-видимо- му, чувствовал себя прекрасно. Ежедневно гость и хозяин пять раз сади- лись за стол, и герцог был в высшей степени доволен искусством карлика. На пятнадцатый день герцог призвал карлика к своему столу, представил его гостю и спросил последнего, доволен ли он его поваром. - Ты превосходный повар, - отвечал гость, обращаясь к карлику, - и знаешь, как разнообразить стол. За все время, пока я здесь, ты ни разу не повторил ни одного блюда, и все они тебе великолепно удавались. Но скажи мне, почему ты до сих пор еще ни разу не подавал к столу царя всех блюд - паштет-сюзерен? Карлик испугался: он никогда не слыхал о таком паштете. Но он сохра- нил наружное спокойствие и отвечал: - О государь, я надеялся, что ты еще долго будешь освещать наш двор, вот почему я и медлил с этим блюдом. Чем же другим мог я почтить тебя в день отъезда, как не царем паштетов? - Вот как! - заметил герцог, смеясь. - А что касается меня, то ты, вероятно, ждал дня моей смерти, чтобы угостить меня этим кушаньем. Ведь ты мне еще ни разу не подавал этого паштета. Ну, нет, любезный, придумай что-нибудь другое для прощального обеда, а паштет этот ты должен завтра же подать на стол. - Как угодно моему государю! - отвечал карлик и удалился. Но на душе у него было далеко не весело. Он чувствовал, что наступил день его срама и несчастья: ведь он не имел даже понятия о том, как приготовить этот паштет. Он пошел в свою комнату и залился слезами при мысли об ожидающей его участи. Но тут Мими, расхаживавшая в его комнате, обратилась к нему с вопросом о причине его горя. - Не печалься, - сказала гусыня, узнав, в чем дело, - это блюдо часто подавалось за столом моего отца, и я приблизительно могу сказать тебе, что для него нужно. Возьми того-то и того-то в таком-то количестве; мо- жет быть, это не совсем так, как нужно, но надеюсь, что эти господа не разберут, в чем дело. Услыхав это, карлик радостно вскочил с места, благословляя тот день, когда купил гусыню, и стал готовиться к завтрашнему дню. Сначала он сде- лал маленький пробный паштет и нашел его удачным; он дал отведать его главному смотрителю над кухней, и тот, по обыкновению, рассыпался в пох- валах его искусству. На другой день он приготовил паштет как следует и послал его к столу герцога прямо из печки, предварительно украсив его цветами. Сам он надел свое лучшее парадное платье и отправился в столовую. Он вошел как раз в ту минуту, когда один из служителей был занят разрезанием паштета, кото- рый затем поднес на серебряных блюдах герцогу и его гостю. Герцог отре- зал себе порядочный кусок и, проглотив его, поднял глаза к потолку и сказал: - Да, недаром называют его царем паштетов! Но ведь и мой карлик - ко- роль всех поваров, не правда ли, любезный друг? Гость отвечал не сразу: он предварительно проглотил несколько кусков с видом знатока, но потом улыбнулся насмешливо и таинственно. - Да, штука приготовлена недурно, - отвечал он, наконец, отодвигая тарелку, - а все-таки это не то, что называется паштетом-сюзерен. Впро- чем, я так и ждал. Тут герцог от досады нахмурил лоб и даже покраснел от стыда. - Ах, ты, собака-повар! - воскликнул он. - Как ты осмелился так скон- фузить своего государя? Ты заслуживаешь, чтобы я велел отрубить твою большую голову в наказание за скверную стряпню. - Ради Бога, государь, не гневайтесь: я приготовил это блюдо по всем правилам искусства; здесь есть все, что нужно, - сказал карлик, дрожа от страха. - Врешь, негодяй! - возразил герцог, толкнув его ногой. - Мой гость не сказал бы напрасно, что тут чего-то недостает. Я велю разрубить тебя самого и запечь в паштет. - Сжальтесь! - воскликнул карлик. - Скажите мне, чего не хватает в этом паштете, чтобы он пришелся вам по вкусу. Не дайте мне умереть из-за какой-нибудь недостающей крупицы муки или кусочка мяса. - Это тебе мало поможет, любезный Нос, - отвечал гость со смехом. - Я вчера еще был уверен, что ты не приготовишь этого паштета, как мой по- вар. Знай же, в нем недостает одной травки, которой здесь, в вашей стра- не, совсем не знают и которая называется "чихай-трава". Без нее паштет не будет паштет-сюзерен, и твоему государю никогда не удастся кушать его в таком виде, в каком он подается мне. При этих словах герцог пришел в ярость. - А все-таки мы будем есть его! - вскричал он со сверкающими глазами. - Клянусь моей герцогской короной, либо завтра я угощу вас таким паште- том, какого вы желаете, либо голова этого карлика будет красоваться на воротах дворца. Поди прочь, собака! Я даю тебе двадцать четыре часа сро- ка. Полный отчаяния, карлик снова ушел в свою комнату и стал жаловаться гусыне на свою горькую судьбу, так как до сих пор ни разу он не слышал о подобной траве. - Ну, если дело только за этим, - сказала Мими, - то я могу помочь твоему горю, потому что мой отец научил меня распознавать все травы. Быть может, в другое время тебе не избежать бы смерти, но, к счастью, теперь как раз новолуние, а трава эта цветет именно в начале месяца. Но скажи мне, есть ли тут поблизости старые каштановые деревья? - О, да! - отвечал Нос с облегченным сердцем. - У озера, в двухстах шагах от дворца растет много этих деревьев. Но к чему тебе непременно каштаны? - Да потому, что эта травка цветет только у подножья старых каштанов! - сказала Мими. - Однако медлить нечего. Пойдем искать то, что тебе нуж- но. Возьми меня на руки и, когда выйдем из дворца, спусти меня на землю - я помогу тебе в поисках. Карлик сделал так, как сказала гусыня, и отправился ней к воротам дворца, но тут караульный протянул к нем ружье и сказал: - Мой добрый Нос, дело твое плохо: ты не смеешь выходить из дворца, - мне строжайше запрещено выпускать тебя. - Но ведь могу же я выйти в сад? - возразил карлик. - Сделай милость, пошли одного из твоих товарищей к смотрителю дворца и спроси у него, мо- гу ли я отправиться в сад, чтобы поискать нужных мне трав. Караульный осведомился, и позволение было получено. Сад был окружен высокими стенами, так что убежать из него не было возможности. Когда карлик Нос с гусыней очутились под открытым небом, он осторожно спустил ее на землю, и она быстро побежала к озеру, где росли каштаны. Сам он со стесненным сердцем последовал за ней: ведь это была его последняя, его единственная надежда! Если Мими не найдет травы, то он твердо решил луч- ше броситься в озеро, чем дать себя обезглавить. Мими искала напрасно. Она обошла все каштаны, переворачивала клювом малейшую травку - все было безуспешно. Из жалости и страха она даже заплакала, потому что ночь над- вигалась и становилось все труднее различать в темноте. Вдруг взгляд карлика устремился на другой берег озера, и он восклик- нул: - Посмотри, вон там, за озером, растет еще одно большое старое дере- во. Пойдем поищем: быть может, там-то и расцветет мое счастье! Гусыня вспорхнула и полетела впереди, а карлик побежал за ней, как только позволяли его маленькие ножки. Каштановое дерево бросало большую тень, и кругом было так темно, что почти ничего нельзя было уже разоб- рать. Но вдруг гусыня остановилась, от радости захлопала крыльями, потом поспешно опустила голову в высокую траву, что-то сорвала и поднесла это в клюве изумленному карлику. - Вот твоя травка! Здесь ее растет такое множество, что у тебя не бу- дет в ней недостатка. Карлик задумчиво посмотрел на травку: от нее исходил какой-то особен- ный аромат, который невольно напомнил ему сцену его превращения. Стебе- лек и листья растения были зеленовато-голубые, а среди них красовался ослепительно-красный цветок с желтой каймой. - Ну, наконец-то! - воскликнул он. - Что за счастье! Знаешь, ведь, мне кажется, это та самая трава, которая превратила меня в жалкого кар- лика. Не попробовать ли мне сейчас же принять свой настоящий вид? - Погоди еще, - сказала гусыня, - набери горсть этой травы, а затем пойдем в комнату. Там ты заберешь свои деньги и все, что скопил, а потом уж мы испытаем силу этой травы. Так они и сделали. Сердце карлика сильно билось от ожидания. Забрав пятьдесят или шестьдесят червонцев, которые он успел скопить, и уложив свое платье в небольшой узел, он сказал: - Наконец-то я избавлюсь от этого бремени! И глубоко засунув нос в траву, он стал вдыхать ее аромат. Что-то словно затрещало и потянулось в его теле; он почувствовал, как он вытягивается, как голова его высовывается из плеч; он покосился гла- зом на свой нос и заметил, что тот становится все меньше и меньше; спина и грудь стали выравниваться, ноги становились все длиннее. Мими с изумлением смотрела на него. - Ах, какой же ты большой, какой красивый! - воскликнула она. - Те- перь в тебе не осталось ничего, что напоминала бы о твоем прежнем уродстве. Обрадованный Яков, несмотря на свою радость, все-таки не забывал, как много он обязан своей спасительнице Мими. Правда, сердце влекло его отп- равиться прямо к родителям, но он из благодарности подавил это желание и сказал: - Кому, как не тебе, обязан я своим исцелением? Не будь тебя, я ни- когда не нашел бы этой травки и навеки должен был бы оставаться карли- ком, а то и совсем погибнуть от руки палача. Но я постараюсь отблагода- рить тебя. Я отвезу тебя к твоему отцу, - быть может, он, столь опытный в волшебстве, сумеет и тебя избавить от злых чар. Мими залилась слезами радости и приняла его предложение. Якову уда- лось благополучно выбраться с нею из дворца, после чего они пустились в путь по направлению к морскому берегу, родине Мими. Не станем подробно описывать, как они совершили свое путешествие, как Веттербок снял чары со своей дочери и отпустил Якова с богатыми подарка- ми, как Яков вернулся в свой родной город и как родители его с радостью признали в красивом молодом человеке своего пропавшего сына. Прибавим лишь одно, что после его исчезновения из дворца герцога, там поднялась страшная суматоха. Когда на другой день герцог, не получив паштета, захотел исполнить свою клятву и приказал отрубить карлику голову, последнего нигде не мог- ли отыскать. Князь же утверждал, что герцог сам дал ему возможность тайком убе- жать, чтобы не потерять своего лучшего повара, и упрекал его в том, что он нарушил свое слово. Из-за этого между обоими государями возникла продолжительная война, которая известна историкам названием "Травяной войны". Обе стороны дали несколько сражений, но в конце концов был заключен мир, который получил название "Паштетного", так как на празднике в честь примирения повар князя подал к столу паштет-сюзерен, которому герцог и оказал должную честь.

КИП, ЗАКОЛДОВАННЫЙ КОТ

Жила-была однажды королева, у которой была кошка. Также у нее был муж-король, прекрасное королевство, драгоценности и множество верных слуг. Но больше всего на свете королева любила свою кошку. Она была очень красива: с пышной серебристой шерстью и ярко-голубыми глазами. Она тоже очень любила королеву. Они всегда были вместе, и кошке было позволено есть за королевским столом. Однажды у кошки появился котенок, и его назвали Кип. - Ты счастливее меня, - сказала кошке королева. - У меня нет детей, а у тебя такой чудесный малыш, а ты покидаешь меня, оставляя его на мое попечение. - Не плачьте, Ваше Высочество, - сказала кошка, которая была нас- только же разумна, насколько красива. - Слезами горю не поможешь. Я обе- щаю вам, что скоро и вы родите малыша. В ту же ночь кошка ушла в лес, чтобы найти своих сородичей, а через некоторое время королева родила прелестную дочь, которую назвали Ингрид. Маленькая принцесса и котенок очень подружились. Они целыми днями вместе играли спали в одной кроватке. Но однажды котенок ночью отправился ло- вить мышей и исчез. Больше его никто не видел. Прошли годы. Однажды принцесса Ингрид играла в саду с мячом. Она подбрасывала мяч вверх, как можно выше, забавляясь и смеясь. И вот, подброшенный ею мяч упал в кустарник с розами. Она отправилась искать его и услышала голос: - Здравствуй, Ингрид! Она посмотрела под ноги и увидела прелестного полосатого кота. - Откуда ты знаешь, как меня зовут? - спросила она. - А ты разве не помнишь меня? Мое имя - Кип, - сказал кот. - Я никогда не слышала этого имени, - ответила Ингрид. - Я - Кип, - продолжал кот. - Маленьким я спал у тебя на руках. Но у детей, в отличие от котов, короткая память, - с сожалением сказал кот. Вдруг рядом с принцессой появилась ее гувернантка, которая, увидев кота, закричала: - Убирайся прочь, грязный воришка! Услышав это, кот тотчас же исчез в кустах. Ингрид, задумавшись, пошла во дворец. Вечером, когда она лежала в постели, пришла королева пожелать ей спокойной ночи, и Ингрид спросила ее о коте. - Да, действительно, так и было, - сказала королева. - Как бы я хоте- ла увидеть Кипа еще раз. На следующий день стояла ужасная жара и играть в саду было невозмож- но. Ингрид с гувернанткой отправились к опушке леса. Там они сели под тенистое дерево, и Ингрид стала тихонько напевать. Через некоторое время гувернантка заснула, по крайней мере, так показа- лось Ингрид. Она вскочила и, бросившись в лес, стала громко звать: - Кип, Кип! Она увидела ручей и, сняв туфли, зашла в прохладную воду. Вдруг сзади послышался подозрительный шум. Обернувшись, она увидела позади себя громадного черного чудовищного великана. Он схватил Ингрид за руки и зарычал страшным голосом: - Пойдем со мной! Он потащил ее за собой и шел так быстро, что Ингрид едва успевала за ним. Ее ноги стерлись до крови, но она не смела попросить его вернуться к ручью за своими башмаками. Ее слезы привели великана в бешенство. - Я терпеть не могу слезливых детей, - заявил он. - Если ты не перес- танешь, я убью тебя! Он достал огромный нож и отрезал Ингрид ступни ног. Сунув их к себе в карман, он исчез в лесу. Потрясенная и стонущая от боли, Ингрид упала на землю. Вдруг она услышала слабый свист. - Помогите! - закричала она, что было сил. - Иду-иду, - ответил ей голос. Это был Кип. Он ехал в своей собствен- ной карете, запряженной великолепной лошадью. Он поднял Ингрид и бережно положил ее в карету. Очнувшись и открыв глаза, Ингрид вдруг обнаружила, что лежит в мягкой белоснежной кровати, и Кип поит ее теплым молоком с ложечки. Ее ноги больше не болели, поскольку Кип смазал их волшебной мазью вербенного дерева. - Постарайся не двигаться, - сказал Кип. - Поспи, пока не найду вели- кана и не принесу назад твои ступни. Я закрою дверь на ключ, чтобы никто не потревожил тебя. Кип сел в свою карету и поехал. Через некоторое время он увидел хижи- ну великана. Он прислонился ухом к замочной скважине и стал слушать. Великан разговаривал со своей женой. - Гадкая плакса эта девчонка, - злобно говорил он. - Я должен убить ее. - Ты успеешь сделать это и завтра, - ответила ему жена. - Мы зажарим ее и устроим вкусный ужин. - Она слишком молода, - ответил людоед. - В этом возрасте они еще очень костлявые. Пока они разговаривали. Кип пробрался в кухню и, взяв большую пачку соли, высыпал ее в готовящийся на плите суп. Затем он спрятался опять. Вскоре жена людоеда принесла из кухни суп, и они принялись есть его ог- ромными половниками. От большого количества соли у них пересохло в гор- ле. - Я пойду, пожалуй, к колодцу, попью, - сказал людоед. - Я тоже, - ответила жена. Когда они вышли, Кип пробрался в их хижину и вытащил из кармана людо- едовой куртки ступни Ингрид. Он схватил их и помчался домой так быстро, как только мог. Ингрид ждала его. - Вот, возьми, - сказал Кип, - и не беспокойся. Я смажу их волшебной мазью, и они за секунду прирастут снова. Он приложил отрезанные ступни к ногам Ингрид и смазал их волшебной мазью из вербены. - Но ты не должна несколько дней вставать с постели - сказал он, - Завтра я отвезу тебя домой. Королева будет очень рада увидеть тебя живой и здоровой. В самом деле королева была счастлива увидеть свою дочь снова. Взяв Ингрид из рук Кипа, она спросила его: - Как мне отблагодарить тебя? Ты спас ей жизнь, а ее жизнь для меня дороже моей собственной. - Не думай пока об этом, - ответил Кип. - Позаботься об Ингрид. Как-нибудь я попрошу у тебя помощи. Кип сел в свою карету и вернулся домой. Когда Ингрид услышала, что Кип уехал, она очень затосковала. Она не могла ни есть, ни пить и не ду- мать ни о чем, кроме него. Ее мать приносила ей новые нарядные платья, экзотические фрукты и волшебные сказки, но ничто не могло рассеять грусть Ингрид. - Я не знаю, что делать! - сказала королева, обращаясь к мужу-королю. - Я перепробовала все средства. - Не все, - сказал задумчиво король. - Что ты имеешь в виду? - спросила изумленная королева. - Мы должны найти ей мужа. Может быть, это спасет ее от тоски. Королева согласилась, и со всех концов во дворец съехались прекрасные молодые принцы. Выбрав самого отважного и красивого из них, Ингрид впер- вые улыбнулась, и они обручились. Приближался день свадьбы. Звонили во все колокола. Во дворцовой церк- ви священник обвенчал молодых. После церемонии бракосочетания состоялся бал. Уже в конце бала поя- вился Кип. Ингрид была очень рада увидеть его. Она обняла его и расцело- вала. - Я хочу попросить тебя об одном одолжении, - сказал Кип. - Я исполню все, что ты пожелаешь, мой дорогой Кип, - сказала Ингрид. - Разреши мне сегодня ночью лечь у твоих ног? - попросил он. - И это все? Конечно, я разрешаю, - сказала Ингрид. - Благодарю! - ответил Кип. В эту ночь Кип спал у ног Ингрид. На следующее утро, проснувшись, Ингрид увидела на месте, где спал кот, прелестную молодую принцессу. Она поведала Ингрид странную историю. Она и ее мать были заколдованы злой волшебницей. Их чары должны были продолжаться до тех пор, пока они не устранят какое-нибудь большое зло. Мать Кипа умерла, так и не раскол- довавшись. А Кип противостоял злу великана, и поэтому чары заклятья спа- ли с него, и он стал принцессой. Ингрид была очень рада за принцессу и пригласила ее жить во дворце. Вскоре принцессе нашли богатого молодого принца, и они поженились. А потом у Ингрид с мужем и молодой принцессы с принцем появились де- ти, которые больше всего на свете любили слушать историю про Кипа - за- колдованного кота.

ГРЕЙС И ДЕРЕК

Жил-был король с королевой, и у них была единственная дочь, которую звали Грейс. Это имя очень подходило ей. Она была красива, добра и умна. Грейс была украшением дворца, и многие королевские советники спрашивали у нее совета перед принятием решений. По утрам мать обучала ее искусству быть королевой. Слуги сервировали ей стол серебряными и золотыми приборами и подавали самые роскошные и экзотические кушанья на свете, словом - она была счастливейшей из деву- шек. Среди дворцовых дам была вечно всем недовольная и завистливая герцо- гиня Грудж, у нее были сальные волосы и круглое красное лицо. Она была неряхой, ленивицей и, кроме того, одна нога у нее была короче другой. Она ненавидела Грейс, которая все хорошела и хорошела с каждым днем. Однажды королева заболела и умерла. Грейс очень тосковала по своей матери, а король безутешно оплакивал кончину своей супруги. Так прошел год. Король все чах и чах от тоски, и доктора велели ему чаще бывать на свежем воздухе. Король решил поехать поохотиться. В один прекрасный день, поехав на охоту, он остановился отдохнуть в большом особняке. Это был дом герцоги- ни Грудж. Она вышла встретить короля и проводила его в прохладную часть дома, где он прилег отдохнуть. После обильного ужина герцогиня повела короля показать свои винные погреба. - Разрешите мне предложить вам немного старинного вина, - сказала она. - Что за вина хранятся у вас здесь? - поинтересовался король. - Сейчас мы посмотрим, - ответила герцогиня. Она вытащила пробку из одной бочки. Тысячи золотых монет посыпались на пол. - Как странно, - сказала герцогиня. Она выдернула пробку из другой бочки, и десятки тысяч монет посыпались из новой бочки. - Все-таки это очень странно, - усмехнулась герцогиня. И она начала выдергивать пробки из каждой бочки подряд. Жемчуга и бриллианты, сапфиры и изумруды посыпались на пол погреба. - О, Ваше Высочество, похоже здесь совсем нет вина. Вместо него бочки полны каким-то хламом, - сказала хитрая герцогиня. - Хламом? - вскричал изумленный король. - Вы называете богатство хла- мом? - Вы еще не видели моего богатства, - сказала Грудж, которая просто упивалась своей хитростью. - Все мои погреба полны золота и драгоценных камней. Все они будут вашими, если вы женитесь на мне. - Моя дорогая герцогиня, конечно же, я женюсь на вас! - воскликнул король, который просто обожал деньги. - Но у меня есть одно условие, - сказала Грудж. - Я хочу быть опекун- шей вашей дочери и настаиваю на том, чтобы она подчинялась мне беспре- кословно. - Хорошо, - согласился король. Герцогиня вручила ему ключи от погребов, и в этот же день они обвен- чались в маленькой церкви. Приехав домой, король сразу же пошел в комнату дочери. - Ну как прошла охота? - спросила Грейс. - Велика ли добыча? - Добыча огромная - это несметные сокровища герцогини Грудж, с кото- рой мы обвенчались сегодня утром. Теперь ты должна любить ее, уважать и слушаться беспрекословно. Пойди переоденься в свою лучшую одежду. Сегод- ня я привезу герцогиню во дворец. Грейс очень любила отца и хотела ему только счастья, но она не смогла держать нахлынувших слез. Это увидела ее нянюшка, поинтересовавшись, что же случилось. - Мой отец женился вновь, - рыдала Грейс. - И моя мачеха - мой закля- тый враг герцогиня Грудж. - Никогда не забывай, что ты принцесса, дорогая. Умей скрывать свои чувства. Обещай мне, что герцогиня никогда не узнает о твоем отношении к ней, - попросила старая нянюшка. Это было очень тяжело. Но Грейс дала себе слово встретить герцогиню со счастливым лицом и самыми добрыми намерениями. Она надела платье цве- та молодой зелени и золотую мантию. Грейс также сделала красивую причес- ку и увенчала ее короной, усыпанной бриллиантами. Грудж тоже готовилась к встрече тщательно. На свою короткую ногу она надела башмак на высоком каблуке, покрасила свои волосы в черный цвет, а лицо обильно напудрила. А портниха сшила ей платье, скрывающее горб. Послав скорохода с за- пиской к королю, она написала, что хотела бы въехать на королевский двор на самой прекрасной лошади короля. Пока шли приготовления, Грейс вышла прогуляться в лес. Здесь никто не мешал наплакаться вволю. Успокоившись, она посмотрела вверх и увидела очаровательного маленького пажа, одетого в зеленый шелковый камзол и бе- лую бархатную шляпу. Он, улыбаясь, приближался к ней. - Принцесса, король ждет вас. Грейс была озадачена. "Почему она никогда не видела его среди коро- левских слуг?" - Давно ли вы служите у нас? - спросила она. - Я не служу никакому королю, моя дорогая. Я служу только вам. Меня зовут Дерек. Я принц волшебного королевства. При рождении я был наделен волшебной силой, позволившей мне находиться с вами везде, где бы вы ни были, оставаясь невидимым. Я слышал весь ваш разговор с отцом и пришел, чтобы помочь вам. - Так значит вы и есть тот самый умный на свете принц Дерек, о кото- ром я столько слышала. Я рада, что вы предлагаете мне свою помощь. Те- перь я уже не так боюсь герцогини Грудж, - сказала Грейс. Они вернулись в замок. Дерек выбрал для принцессы самую красивую ло- шадь, и она с отцом выехала встречать герцогиню. В суматохе приготовле- ний никто и не заметил, что лошадь Грейс во сто крат красивее, чем ло- шадь, выбранная для герцогини. Кортеж герцогини встретил их на полпути. Король помог герцогине выйти из кареты и проводил ее до выбранной для нее лошади. Увидев лошадь Грейс, уродина-герцогиня закричала страшным голосом: - Что это за издевательство надо мной? Почему у этой девчонки лошадь лучше, чем у меня? Я отказываюсь ехать в замок и возвращаюсь домой. Ко- роль стал умолять герцогиню; не делать этого и велел Грейс отдать ей свою лошадь. Взобравшись в седло герцогиня со злости так хлестнула лошадь кнутом, что та полетела быстрее вихря. И как ни старалась Грудж удержаться в седле, она все-таки свалилась в грязную лужу. Король подбежал к ней, поднял на руки и унес ее во дворец, где слуги уложили ее в постель. - Это все мне подстроила Грейс, - вопила злая герцогиня. - Она сдела- ла это, чтобы унизить меня. Она хотела убить меня! Король решил задобрить Грудж. Он знал, как ей хочется быть красивой, и заказал для нее портрет, который как могли приукрасили королевские жи- вописцы. Он дал бал в честь герцогини и посадил ее на самое почетное место. Герцогиня сияла от счастья. Ей казалось, что все только и делают, что смотрят на нее. На самом деле все приглашенные принцы, короли, герцоги и бароны смотрели на Грейс, которая стояла за спиной своей мачехи. Увидев это, герцогиня решила уничтожить падчерицу. Поздно ночью стража схватила Грейс и отвезла далеко в лес, полный ди- ких зверей. Там ее и оставили одну-оденешеньку. Бредя по дикому, темному лесу, Грейс плакала, причитая: - О, Дерек, где же ты? Неужели и ты покинул меня? И вдруг случилось чудо. На каждой веточке каждого дерева зажглось по свечке, освещая дорогу к роскошному хрустальному дворцу, стоящему в глу- бине леса. Подойдя к нему поближе, она увидела на пороге сияющего Дере- ка, который протягивал к ней руки. - Не бойся, моя дорогая, ведь я так люблю тебя, - сказал он. - Идем скорее во дворец, моя матушка и сестры заждались тебя. Чудесная музыка играла повсюду во дворце. Королева и ее дочери прово- дили Грейс в волшебную хрустальную комнату, где пораженная принцесса увидела в зеркалах всю свою жизнь и все приключения, что с ней случи- лись. - Я хочу запомнить все о тебе навсегда, - объяснил Дерек. Грейс не знала, что сказать. Тут вмешалась королева и позвала всех к столу. После обильного ужина, Грейс почувствовала себя уставшей. Трид- цать служанок раздели ее и уложили в постель, где она сладко уснула под тихую мелодичную музыку. Когда она проснулась, ей показали шкафы полные платьев и драгоценнос- тей, а также множество красивой обуви. Все было ее размера и на ее вкус. Грейс поблагодарила Дерека за все это. - Я должна идти, - сказала она. - Мой отец, должно быть, волнуется. - Здесь ты в безопасности, - возразил ей Дерек. - Зачем тебе уходить? Выходи за меня замуж и забудь свое прошлое, как дурной сон. Мы прекрасно заживем здесь. - Я бы с удовольствием осталась здесь, - ответила Грейс. - Но мой долг находиться сейчас рядом с отцом, который сойдет с ума, решив, что я умерла. Кроме того, я очень боюсь, что эта гадкая Грудж изведет его до смерти. Дерек пытался уговорить Грейс, но все было бесполезно. В конце концов он согласился отпустить ее. Он сделал ее невидимой, чтобы она могла не- заметно пробраться в замок. Грейс, проникнув в замок, сразу же направилась в комнату отца. Снача- ла он очень испугался, приняв Грейс за привидение, но потом успокоился и выслушал ее. Она объяснила отцу, что Грудж хотела убить ее, и только чудом ей уда- лось спастись. Она просила отца отправить ее в самый дальний конец коро- левства, чтобы там спокойно прожить без козней Грудж. Король, хотя и был человек смелый и волевой, оказался под каблуком у новой жены. Он успокоил Грейс и пригласил ее поужинать с ним. Слуги гер- цогини увидели Грейс и доложили ей, что принцесса живая и невредимая возвратилась во дворец. Когда король уснул, герцогиня начала действовать. Она схватила Грейс, одела ее в рваные лохмотья и посадила в тюремную яму. Вместо постели она кинула ей туда пучок соломы. Грейс очень тосковала по родному дворцу, милому отцу и доброму Дереку. Но никого не звала на помощь. В это время Грудж со своей подругой, злой феей, придумывали для Грейс самые ужасные наказания. Наконец фея, напрягши свой изощренный в гадос- тях ум, сказала: - Давай попробуем вот это. Они дали ей заколдованный клубок спутанных ниток и велели до утра ра- зобрать его и смотать заново. Как Грейс ни старалась, шерсть только все больше запутывалась и запутывалась. Грейс отложила клубок в сторону и горько заплакала. - Пусть лучше Грудж убьет меня, чем я буду так мучиться, - рыдала она. - О, Дерек, если ты не можешь помочь мне, то хотя бы приди и попро- щайся со мной. Не успела она произнести последние слова, как откуда ни возьмись поя- вился принц Дерек. - Не плачь, моя дорогая, - сказал он. - Пойдем со мной, мы поженимся и будем жить счастливо. - Но как я могу проверить, что ты действительно любишь меня, ведь мы знакомы очень короткое время? - сказала Грейс. Дерек только грустно склонил голову, чтобы скрыть свои слезы и, поп- рощавшись с ней, исчез. Грудж едва могла дождаться ночи, предвкушая расправу с Грейс. Она принесла Грейс огромный саквояж, полный перьев различных птиц, и потре- бовала, чтобы Грейс разделила их по видам. Перья были такие разноцветные и разные и их было такое огромное коли- чество, что это была просто невыполнимая задача. Никто не смог бы, кроме самих птиц, отличить, какое перышко принадлежит какому виду. "Я больше не буду звать Дерека, - подумала Грейс. - Если он действи- тельно любит меня, он придет сюда сам". - Я здесь, моя дорогая! - послышался сверху голос, и она увидела сво- его любимого. Он трижды взмахнул своей палочкой, и все перышки сами раз- делились на нужные кучки. - Как я благодарна тебе за все, - горячо поблагодарила его Грейс. - Я никогда не забуду твоей доброты ко мне! Наутро, увидев, что вся работа выполнена верно и в срок, Грудж пришла в неописуемую ярость. Она опрометью кинулась к подруге - колдунье и умо- ляла ее дать Грейс самую невыполнимую работу. - Возьми вот эту волшебную коробочку, - сказала злая фея. - Если Грейс откроет ее, она уже никогда не закроется. Отправь ее с ней и стро- го-настрого накажи ей не раскрывать ее, любопытство все равно возьмет верх, и Грейс откроет коробочку. Вот тогда у тебя будет повод наказать ее. Грудж в точности выполнила наказ колдуньи и, отдавая Грейс коробочку, сказала: - Отнеси это ко мне в поместье. Да смотри, не заглядывай в нее, пото- му что там находятся вещи, которые слишком дороги для тебя, чтобы видеть их. Я запрещаю тебе это под страхом смерти. Грейс взяла коробочку и отправилась в путь. Пройдя почти половину пу- ти, она остановилась отдохнуть. Присев на траву, она положила коробочку на колени и подумала: "Интересно, что там внутри? Я открою ее разок и не буду ничего тро- гать". Она открыла коробочку и оттуда вдруг вылетела целая стая крохотных прозрачных человечков, самый большой из которых был с ноготь человечес- кого мизинца. Они покружились немного в воздухе и исчезли. - О, Боже, что же я наделала, - заплакала Грейс. - Из-за своего любо- пытства я попала в беду. О, Дерек, если ты еще любишь меня, такую глу- пую, помоги мне скорее! Принц сразу же появился. Он взмахнул своей волшебной палочкой и кро- хотные человечки, вдруг слетевшись со всех сторон, сразу же запрыгнули в коробочку и закрыли за собой крышку. Он еще раз взмахнул своей палочкой и появилась его карета. Дерек по- садил в нее Грейс и отвез ее в поместье Грудж. Но слуги не впустили Грейс, поскольку она была в грязных лохмотьях. Принцесса была вынуждена вернуться назад, во дворец. К тому времени, когда она вернулась, у злой герцогини созрел новый план. В саду она велела вырыть большую яму с капканом на дне и сверху зало- жить ее травой. Вечером вместе со своими служанками и Грейс она отправилась прогу- ляться в сад. Проходя мимо ямы, она столкнула туда бедную принцессу, а сама со служанками убежала обратно во дворец. Горько плакала бедняжка Грейс в темной сырой яме. - Я похоронена здесь заживо, - рыдала она. - О, Дерек, вот мне нака- зание за то, что я не верила твоей любви. Вдруг она услышала странный шорох и, обернувшись, увидела, что в од- ном из углов ямы появилась дверь, которая стала увеличиваться и увеличи- ваться. Через нее пробивался свет. Открыв ее, Грейс увидела цветущий сад с диковинными цветами и фруктами и фонтаном необыкновенной красоты. А впереди красовался огромный хрустальный дворец принца Дерека. Сам принц, его мать и сестры вышли ее встречать. - Дорогой принц, - сказала Грейс. - Я не верила твоей любви, но ты доказал мне ее. Если ты не передумал, я с удовольствием выйду за тебя замуж. Они тут же поженились и зажили счастливо в волшебном королевстве, где и живут до сих пор.

ЦАРЕВНА-ЗМЕЯ

Ехал казак путем-дорогою и заехал в дремучий лес; в том лесу на про- галинке стоит стог сена. Остановился казак отдохнуть немножко, лег около стога и закурил трубку; курил, курил и не видал, как заронил искру в се- но. Сел казак на коня и тронулся в путь; не успел и десяти шагов сде- лать, как вспыхнуло пламя и весь лес осветило. Оглянулся казак, смотрит - стог сена горит, а в огне стоит красная девица и говорит громким голо- сом: - Казак, добрый человек! Избавь меня от смерти. - Как же тебя избавить? Кругом пламя, нет к тебе подступу. - Сунь в огонь свою пику, я по ней выберусь. Казак сунул пику в огонь, а сам от великого жару назад отвернулся. Тотчас красная девица оборотилась змеею, влезла на пику, скользнула казаку на шею, обвилась вокруг шеи три раза и взяла свой хвост в зубы. Казак испугался; не придумает, что ему делать и как ему быть. Провещала змея человеческим голосом: - Не бойся, добрый молодец! Носи меня на шее семь лет да разыскивай оловянное царство, а приедешь в то царство - останься и проживи там еще семь лег безвыходно. Сослужишь эту службу, счастлив будешь! Поехал казак разыскивать оловянное царство. Много ушло времени, много воды утекло, на исходе седьмого года доб- рался до крутой горы; на той горе стоит оловянный замок, кругом замка высокая белокаменная стена. Поскакал казак на гору, перед ним стена раздвинулась, и въехал он на широкий двор. В ту же минуту сорвалась с его шеи змея, ударилась о сырую землю, обернулась душой-девицей и с глаз пропала - словно ее не было. Казак поставил своего доброго коня на конюшню, вошел во дворец и стал осматривать комнаты. Всюду зеркала, серебро да бархат, а нигде не видать ни одной души человеческой. "Эх, - думает казак, - куда я заехал? Кто меня кормить и поить будет? Видно, придется помирать голодною смертью!" Только подумал, глядь - перед ним стол накрыт, на столе и пить и есть - всего вдоволь; он закусил и выпил, и вздумал пойти на коня посмотреть. Приходит в конюшню - конь стоит в стойле да овес ест. - Ну, это дело хорошее: можно, значит, без нужды прожить. Долго-долго оставался казак в оловянном замке, и взяла его скука смертная: шутка ли - завсегда один-одинешенек! Не с кем и словечка пере- кинуть. Вздумалось ему ехать на вольный свет; только куда ни бросится - везде стены высокие, нет ни входу, ни выходу. За досаду то ему показа- лось, схватил добрый молодец палку, вошел во дворец и давай зеркала и стекла бить, бархат рвать, стулья ломать, серебро швырять: "Авось-де хо- зяин выйдет да на волю выпустит!" Нет, никто не является. Лег казак спать. На другой день проснулся, погулял-походил и вздумал закусить; туда-сюда смотрит - нет ему ничего! "Эх, - думает, - сама себя раба бьет, коль нечисто жнет! Вот набедокурил вчера, а теперь голодай!" Только покаялся, как сейчас и еда и питье - все готово! Прошло три дня; проснулся казак поутру, глянул в окно - у крыльца стоит его добрый конь оседланный. Что бы такое значило? Умылся, оделся, взял свою длинную пику и вышел на широкий двор. Вдруг откуда ни возьмись - явилась красная девица: - Здравствуй, добрый молодец! Семь лет окончились - избавил ты меня от конечной погибели. Знай же: я королевская дочь. Унес меня Кощей Бесс- мертный от отца, от матери, хотел взять за себя замуж, да я над ним нас- меялась; вот он озлобился и оборотил меня лютой змеею. Спасибо тебе за долгую службу! Теперь поедем к моему отцу; станет он награждать тебя зо- лотой казной и камнями самоцветными, ты ничего не бери, а проси себе бо- чонок, что в подвале стоит. - А что за корысть в нем? - Покатишь бочонок в правую сторону - тотчас дворец явится, покатишь в левую - дворец пропадет. - Хорошо, - сказал казак. Сел он на коня, посадил с собой и прекрасную королевну; высокие стены сами перед ними пораздвинулись, и поехали они в путь-дорогу. Долго ли, коротко ли - приезжает казак с королевной к королю. Король увидал свою дочь, возрадовался, начал благодарствовать и дает казаку полные мешки золота и жемчугу. Говорит добрый молодец: - Не надо мне ни злата, ни жемчугу; дай мне на память тот бочоночек, что в подвале стоит. - Многого хочешь, брат! Ну, да делать нечего: дочь мне всего дороже! За нее и бочонка не жаль. Бери. Казак взял королевский подарок и отправится по белу свету странство- вать. Ехал, ехал, попадается ему навстречу древний старичок. Просит старик: - Накорми меня, добрый молодец! Казак соскочил с лошади, отвязал бочонок, покатил его вправо - в ту ж минуту чудный дворец явился. Взошли они оба в расписные палаты и сели за накрытый стол. - Эй, слуги мои верные! - закричал казак. - Накормитенапоите моего гостя. Не успел вымолвить - несут слуги целого быка и три котла пива. Начал старик есть да похваливать; съел целого быка, выпил три котла пива, крякнул и говорит: - Маловато, да делать нечего! Спасибо за хлеб и за соль. Вышли из дворца; казак покатил свой бочонок в левую сторону - и двор- ца как не бывало. - Давай поменяемся, - говорит старик казаку, - я тебе меч отдам, а ты мне бочонок. - А что толку в мече? - Да ведь это меч-саморуб; только стоит махнуть - хоть какая будь си- ла несметная, всю побьет! Вон видишь - лес растет; хочешь, пробу сделаю? Тут старик вынул свой меч, махнул им и говорит: - Ступай, мечсаморуб, поруби дремучий лес! Меч полетел и ну деревья рубить да в сажени класть; порубил и назад к хозяину воротился. Казак не стал долго раздумывать, отдал старику бочонок, а себе взял меч-саморуб, сел на коня и вздумал к королю вернуться. А под стольный город того короля подошел сильный неприятель; казак увидал рать-силу несметную, махнул на нее мечом: - Меч-саморуб! Сослужи-ка службу; поруби войско вражье! Полетели головы... И часу не прошло, как вражьей силы не стало. Король выехал казаку навстречу, обнял его, поцеловал и тут же решил выдать за него замуж прекрасную королевну. Свадьба была богатая; на той свадьбе и я был, мед-вино пил, по усам текло, во рту не было.

УРАШИМА И ЧЕРЕПАХА

Жил-был однажды молодой рыбак, который больше всего на свете любил море. Он жил в хижине на берегу. Утром и вечером, зимой и летом он не переставал любоваться морем. Звали его Урашима. Каждый день он ловил рыбу. Но поскольку был влюблен в море и добр от природы, он всегда выпускал пойманную рыбу обратно в море. Однажды, закинув свою удочку, Урашима вдруг почувствовал, что леска сильно натянулась. Выдернув ее, он увидел большую черепаху, зацепившуюся за крючок. Урашима освободил черепаху и отпустил ее обратно в море. "Лучше я буду голодать сегодня, - подумал он, - чем убью молодую черепа- ху". Ты знаешь, что черепахи живут много-много лет, а эта была еще совсем юная. Черепаха исчезла в волнах, а через некоторое время необыкновенной красоты девушка появилась у лодки Урашимы. Присев на ее край, она сказала: - Я дочь морского царя. Мы живем на дне моря. Отец разрешил мне прев- ратиться в черепаху, чтобы испытать твое доброе сердце. Ты и в самом де- ле добр и благороден. Я приглашаю тебя к себе в гости посмотреть мой подводный дворец. Урашима не мог вымолвить ни слова, пораженный ее неземной красотой. Одним лишь желанием было следовать за ней повсюду. - Да, - только и мог вымолвить он и, подав ей руку, последовал за ней на морское дно. Хрустальная рыбка с золотыми плавниками сопровождала их. Еще до захода солнца они достигли подводного дворца. Он был сделан из кораллов и жемчуга и сверкал так, что было больно глазам. Драконы с нежно-бархатной кожей охраняли вход во дворец. В тишине и роскоши дворца прожил Урашима четыре года вместе с краса- вицей принцессой. Каждый день море искрилось и сияло в лучах солнца. Они были счастливы, пока однажды Урашима не повстречал маленькую черепаху. Она напомнила ему тот день, когда он ушел к морю. Он вспомнил о своей деревне и своей семье. Принцесса знала, что однажды он вспомнит и затоскует по дому. - Ты должен вернуться на землю, к людям, - сказала она. - Если ты ос- танешься здесь, ты возненавидишь меня и умрешь с тоски. Если ты отпра- вишься сейчас, ты сможешь вернуться назад. Возьми эту жемчужную коробоч- ку, перевязанную зеленой лентой. Но смотри, не развязывай ленты. Если ты сделаешь это и раскроешь коробочку, ты уже никогда не сможешь вернуться назад. Урашима сел в свою лодку, и принцесса вынесла ее наверх. Он поплыл к родному берегу. Увидев его, он заплакал от радости. Там все также стоял холм, росли черешневые деревья, и все таким же золотым был прибрежный песок, из которого он в детстве строил красивые замки, Урашима поспешил вверх по знакомой тропе. Поднявшись, он не узнал окрестностей. Все также светило солнце, пели птицы и синело, перелива- ясь, море. Хижины его не было, не было даже дерева, под тенью которого она стояла. Он пошел дальше. Что же случилось за четыре года, пока он был в подводном царстве? Вдруг он увидел седовласого старца, отдыхающего под тенью дерева, и подошел поговорить к нему. - Простите, вы не скажете, как пройти к хижине Урашимы? - спросил он. - Урашима? - переспросил старец. - Это очень древнее имя. Я слышал его однажды в детстве. Это было в рассказе моего прадедушки о мальчике, который утонул в море. Его братья, их сыновья и их внуки жили здесь и рыбачили. Но все они уже умерли. Это очень грустная история, правда? Мо- лодой человек пошел в море 400 лет назад и не вернулся домой. Не нашли даже щепки от его лодки. Море поглотило все, - сказал старец. Без семьи, без дома, никому незнакомый и ненужный Урашима был чужой в своей деревне. Старец, указав в сторону холма, сказал: - Там находится деревенское кладбище, и там вы найдете его могилу. Мед ленно Урашима побрел на кладбище. Там, среди имен матери, отца и братьев он увидел и свое имя, вырезанное на сером могильном камне. И вдруг он понял. Ничто не связывало его больше со своей деревней. Здесь на земле он был мертв, он опоздал сюда на 400 лет. Он должен вер- нуться к своей возлюбленной принцессе. Он знал, что ему нельзя потерять свою коробочку, перевязанную зеленой лентой. Он знал, что должен поспешить, но чувствовал себя усталым и не- нужным. Он потихоньку вернулся на берег, сел на морской песок и положил на колени жемчужную коробочку. Он мечтал о том, как вернется назад, в морс- кое царство. Машинально он развязал зеленую ленту и открыл коробочку. Белый туман потихоньку выплыл из коробочки и поднялся высоко в небо. Там он приобрел очертания его любимой, прелестной принцессы. Урашима протянул к ней руки и кинулся за ней, но туман рассеялся в морском воздухе. Урашима почувствовал себя очень старым. Его спина вмиг сгорбилась, руки затряслись, а волосы поседели. Его мускулы стали дряблыми, а ноги стали едва передвигаться. Вскоре на морском берегу дети нашли скелет неизвестного человека. А на морских волнах все плыла, качаясь, маленькая жемчужная коробочка. Над ней легко кружилась на ветру зеленая лента.

ОЛЬХОВАЯ ЧУРКА

Давным-давно жили старик со старухой. Некому было их старость покоить - не было у них ни сына, ни дочери. Пошел как-то старик в лес дрова ру- бить. А старуха и говорит: - Вытесал бы ты, старик, из ольховой чурки мне куклу. Я бы ее вместо ребенка в колыбели качала, коли своих детей качать мне не привелось. Пошел старик в лес и целый день тесал из ольховой чурки куклу. Принес старик куклу домой, сделал колыбельку. Старуха спеленала деревяшку, как ребенка, уложила в колыбель, стала качать и песни колыбельные ей петь. Три года качала старуха ольховую чурку. Однажды утром стала она хлебы печь. Слышит - колыбель сама закачалась - застучала по половицам. Огля- нулась: в колыбели сидит трехлетний мальчик и раскачивается. Спрыгнул он на пол и говорит: - Испеки мне, мать, хлебец, я есть хочу! Старуха так обрадовалась, что не знает, куда сына и посадить, чем его накормить. Спрашивает сын: - А. где же отец? - Отец поле пашет. - Я пой- ду ему помогать, - говорит мальчик. Пришел на край поля, кричит: - Здравствуй, отец, я пришел тебе помогать! Старик остановил лошадь, посмотрел и говорит: - Кто меня отцом кличет? У нас же нет сына. - А я Ольховая Чурка, которую мать три года качала. Теперь я ваш сын. Скажи, что мне делать. Смотрит старик: перед ним стоит молодец, что ни в песне спеть, ни в сказке сказать! - Ну, коли ты мне сын, помогай. Надо сделать изгородь, чтобы медведи овес не травили. Пошел старик обедать, а Ольховая Чурка остался поле городить. Такую изгородь из толстых деревьев сделал, что зайцу под нее не пролезть, пти- це через нее не перелететь. А проход на поле не догадался оставить. Вер- нулся старик, увидел это, только головой покачал. А вечером старухе ска- зал: - Силы у парня много, а что толку: такую изгородь сделал, что теперь и на поле не попадешь. За всякую работу с охотой принимался Ольховая Чурка, но в полсилы ра- ботать не умел. Вот и выходило, что не столько пользы от его помощи, сколько хлопот. Ольховая Чурка и сам понял это. Однажды утром и говорит он старухе: - Испеки, мать, мне подорожников. Пойду по белу свету бродить, может, где моя сила и пригодится. Всплакнула старушка, а Ольховая Чурка взял с ее плеч красный платок, привязал к жерди под потолком и сказал: - Когда с этого платка кровь закапает, тогда и ищите меня. И пошел. Шел близко ли, далеко ли, видит: сидит на утесе, на берегу озера, человек и удит. Удилище - толстенная сосна, леска - якорная цепь, а заместо крючка - якорь. - Вот это силач так силач! - сказал Ольховая Чурка. - Что ты, добрый человек! Разве я силач? Говорят, есть на свете Ольховая Чурка - так тот всем силачам силач! - говорит Удильщик. Смолчал Ольховая Чурка, не сказал, кто он. - Пойдем вместе белый свет смотреть, - говорит он Удильщику. Пошли вдвоем. Шли близко ли, далеко ли, слышат грохот. Смотрят: стоит человек, высоко над головой скалу поднял. Как бросит скалу на скалу, так обе и разлетаются на куски. - Эй, добрый человек, что ты делаешь? - кричат ему Ольховая Чурка и Удильщик. - А я не знаю, куда силу девать - просто так тешусь. - Вот это силач так силач! - говорит Ольховая Чурка. - Что ты, разве я силач? Вот говорят есть на свете Ольховая Чурка - тот всем силачам силач! - отвечает Скалолом. Опять ничего не сказал Ольховая Чурка о себе. - Пошли вместе белый свет смотреть, - говорят Скалолому Ольховая Чур- ка и Удильщик. Идут втроем. Шли близко ли, далеко ли, стало вдруг смеркаться. И чем дальше идут, тем темнее становится. Удивились путники - ведь только что было утро, почему же среди бела дня ночь наступила? Идут они, идут - совсем темно стало, как в осеннюю ночь. Видят впереди что-то ровное, словно море, а на берегу не то город, не то крепость - в темноте-то не разобрать. У самой крепостной стены стоит бедная избушка, в которой жила старая вдова. Зашли в нее путники и спрашивают: - Что это за земля, где среди бела дня ночь наступает? - Ох, сыночки! Уже три года не видим мы ни солнца, ни месяца, ни за- ри. Один злой человек проклял солнышко, потому что жгло его сильно, вот девятиглавый змей и похитил солнце. Другой злодей месяц проклял, потому что мешал он ему воровать и темные дела творить. И шестиглавый змей по- хитил месяц. А третий дурной человек зарю утреннюю проклял: лентяй был, так заря, видишь ли, ему спать мешала по утрам. Трехглавый змей и унес зарю. - А нельзя ли этому горю помочь? - спросил Ольховая Чурка. - Ох, сынок, - говорит старая вдова, - три года ищут силачей, которые могли бы этих змеев одолеть, да нигде не могут найти. Есть у нашего царя такой волшебный напиток: слабые его и пить не могут - обжигает, как огонь. Вот если бы кто смог три чаши этого напитка выпить, тот освободил бы зарю, кто бы выпил шесть чаш - освободил бы месяц, а кто бы девять чаш осушил - тот и солнце бы освободил... Только нет таких силачей у нас. - А не попробовать ли нам? - говорит Ольховая Чурка. Пошли они к ца- рю. А было у царя свое горе великое. Трехглавый змей, который зарю утрен- нюю на дно морское унес, потребовал старшую дочь царя на съедение. Принесли тот волшебный напиток огненный, налили первую чашу. Удильщик взял и выпил ее до дна - не поморщился. Налили другую чашу - выпил, и третью выпил. Скалолом шесть чаш выпил, а Ольховая Чурка - все девять до дна осушил, как будто это была вода. Разнеслась весть по округе: нашлись богатыри, которые могут зарю, месяц и солнце освободить! Попросили Удильщик, Скалолом и Ольховая Чурка им мечи сковать: перво- му трехпудовый, второму шестипудовый, а Ольховой Чурке девятипудовый меч. Взяли они мечи и пошли к той старой вдове, попросили у нее ночлега. Наступил вечер, когда трехглавый змей должен выйти из моря за старшей дочерью царя. Привели слуги девушку на берег и на камень усадили. Прихо- дит Удильщик и говорит ей: - Смотри зорко на море и жди, а я тем временем посплю. Когда змей бу- дет из моря выходить, разбуди меня. Положил он голову царевне на колени и крепко заснул. Прошло сколько-то времени, всколыхнулось море раз, другой, третий. Царевна на- чала Удильщика трясти, а он не просыпается. Вот уже голова змея показа- лась над водой. Тут у царевны от страха сил прибавилось, встряхнула она Удильщика что было силы! Он вскочил, схватил свой трехпудовый меч и по- шел на змея. Увидел змей молодца и говорит: - Ху-ху, человечьим духом пахнет. Хотел одну съесть, а пришли двое. - Раньше времени не радуйся! Сперва поборемся, - говорит Удильщик. - Коли ты такой сильный, то выдохни, чтоб здесь железное поле было, где нам биться, - говорит змей. - Зачем тебе, толстобрюхому, железное поле? Я и на песке тебе головы отрублю. И стали они биться. Бились они, бились, снес Удильщик змею голову, другую, а третью никак отрубить не может. Крикнул молодец: - Смотри, дом твой горит! Оглянулся змей, тут Удильщик и третью голову отрубил. Царская дочь подарила ему свое именное кольцо и стала звать с собой в царский дворец, но молодец велел ей одной идти домой, а сам пошел к той старушке-вдове, где его ждали товарищи. А утром рано люди проснулись: на небе утренняя заря сияет. Но скоро опять потемнело. Пошел Ольховая Чурка с товарищами по горо- дищу гулять, а народ уже не радуется, снова плачет! Узнали они, что шес- тиглавый змей, который месяц на дно морское унес, требует среднюю дочь царя. Настал вечер. Теперь пришел черед Скалолому идти со змеем биться. Приходит он на берег моря, а средняя дочь царя уже там сидит на камне, слезами заливается. Подходит к ней Скалолом и говорит: - Не горюй, девушка, авось все обойдется. Я тут немного посплю, а ты не спускай глаз с моря, жди, когда змей иудет подниматься. Тогда меня разбуди. Если не проснусь, то уколи меня булавкой. Положил Скалолом голову царевне на колени и заснул крепким сном. А царевна глаз не спускает с моря. Вот всколыхнулось море раз, другой, третий. Стала царская дочь тормошить Скалолома, а тот никак не просыпа- ется. Вот уже море в четвертый раз всколыхнулось и в пятый, а царевна все не может разбудить своего спасителя. Вспомнила наконец о булавке, уколола руку Скалолома. Тот мигом вскочил на ноги и схватил свой шести- пудовый меч. Всколыхнулось море в шестой раз, и вышел из воды шестиглавый змей. Увидел змей Скалолома и говорит: - Ху-ху! Человечьим духом пахнет. Хотел одну съесть, а пришли двое! То-то ужин добрый будет. - Раньше времени-то не хвались! Давай сперва силами померяемся, - го- ворит Скалолом. - Ну, коли ты такой сильный, так выдохни, чтобы здесь медное поле стало, где нам биться, - говорит змей. - Зачем тебе, толстобрюхому, медное поле? Я и на песке тебе головы поотрубаю. И пошел Скалолом на змея. Бились, бились они, отрубил молодец змею голову, вторую и третью, но змей не поддается. Уже четвертая, пятая го- лова скатилась на песок, а у змея будто и силы не убавилось. Никак не может Скалолом шестую, последнюю голову одолеть. Пошел на хитрость: - Смотри-ка, змей, дети твои на тебя дивуются, что ты безголовый стал! - кричит Скалолом. Змей оглянулся - и шестая голова на песок скатилась. И тут из моря выплыла луна, которую змей на дно морское упрятал. А царевна на радостях подарила своему спасителю именное кольцо и стала звать его с собой в царский дворец, но Скалолом пошел к старой вдове, где его дожидались Удильщик да Ольховая Чурка. Пошли утром три товарища по городищу гулять и видят: народ ликует, как в великий праздник. Но не успели люди вдоволь нарадоваться, как разнеслась молва: сам де- вятиглавый змей требует на съедение младшую дочь царя. Настал вечер, привели царские слуги младшую царевну на берег моря, на белый камень усадили. Сидит она на камне и горько плачет. Вдруг, откуда ни возьмись, очутился перед ней молодец с девятипудовым мечом (это был Ольховая Чурка) и говорит царевне: - Раньше времени девушка, не горюй! Я немного посплю, а ты не спускай с моря глаз и жди: как начнет змей выходить, меня разбуди. Если не добу- дишься, то вынь мой нож из ножен и ткни меня в руку - тут уж я вскочу. Положил голову на колени девушке и заснул. Мало ли, много ли времени прошло, всколыхнулось море раз, другой, третий... Царевна давай молодца будить, тормошить, а Ольховая Чурка все спит. Всколыхнулось море в чет- вертый, пятый раз, волны до неба взметнулись, а она все не может его разбудить. Вот уже в восьмой раз вздыбилось море, огненные полосы пробе- жали по гребням волн. Тут царевна вспомнила о ноже, схватила за рукоят- ку, вынула из ножен и ткнула острием Ольховую Чурку в руку. Когда море в девятый раз вздыбилось, он уже был на ногах. Вышел из воды девятиглавый змей, увидел Ольховую Чурку и говорит: - Ху-ху! Сам Ольховая Чурка ко мне на ужин пришел! Это как раз по мне! Слыхал я про Ольховую Чурку, но не надеялся, что он сам ко мне в пасть полезет. - Хвастливые речи только слабосильным говорить, - отвечает Ольховая Чурка. - Лучше без лишних слов к делу приступить! - Ну, коли таким сильным себя мнишь, так выдуй серебряное поле, где нам биться! - говорит змей. - Для чего тебе серебряное тюле? Твоим головам и на песке мягко будет лежать, - говорит молодец. И пошел Ольховая Чурка прямо на змея со своим девятипудовым мечом. Не успел змей опомниться, как полетели у него три головы с плеч. Уже чет- вертая, и пятая, и шестая головы на песок скатились, а змей все не под- дается. Бились они долго, вот уже седьмую голову Ольховая Чурка отрубил, а последние две никак не может одолеть. Но вот и восьмая голова покати- лась. Тут уж и Ольховая Чурка стал уставать. И не отрубить бы ему пос- ледней головы, если бы не придумал хитрость. - Смотри, змей, солнышко из моря выходит! - крикнул Ольховая Чурка. И правда, над морем уже заря занялась. Змей оглянулся. Тут Ольховая Чурка и девятую голову змею отрубил. Младшая царевна выбежала из-за камня, взяла Ольховую Чурку за руку и стала звать во дворец: хотелось ей отцу показать своего спасителя. Но он велел ей одной идти во дворец, а подарок ее - именное кольцо - спрятал в карман. Ольховая Чурка пошел к избушке старой вдовы и лег спать. Совсем нем- ного удалось ему поспать, разбудили его радостные крики с улицы. - Почему там кричат, чему радуются? - спрашивает Ольховая Чурка. - Э, родимый, - отвечает старушка-вдова, - ты все спишь, и про то не ведаешь, что солнышко ясное встало. Три года мы солнца не видали - как же тут не радоваться! Один только Ольховая Чурка на свете мог убить де- вятиглавого змея и освободить солнце. Хоть бы одним глазом на него взглянуть! Удильщик и Скалолом поглядывают на своего товарища: может он и есть Ольховая Чурка? Вышли все трое из избушки, пошли по городищу гулять. Говорят люди трем товарищам: - По всему царству ищут трех силачей, которые освободили утреннюю за- рю, месяц и солнышко ясное да еще избавили царство от страшных змеев. Царь обещал каждому из этих молодцев в жены ту царевну, которую тот спас. А еще обещал царь поделить между ними полцарства и половину сокро- вищ. Три дня прошло, а те молодцы никак не объявляются. На четвертый день приходят царские слуги в избушку старой вдовы и говорят: - У тебя какие-то три чужестранца живут. Вели им по приказу царя явиться во дворец. - Ну что ж, раз ведено, так надо идти, - говорит Ольховая Чурка. - Только надо нам нарядиться как следует. Нет ли у тебя, хозяйка, ка- кой-нибудь рваной одежки, что от мужа покойного осталась? Принесла вдова из подклети рваную одежду, молодцы натянули ее на себя и стали похожи на нищих бродяг. Так и пошли в царский дворец. Не пускают их слуги - не место нищим в царских палатах. Тогда Ольховая Чурка и го- ворит: - Позовите сюда младшую дочь царя. Пришла царевна, Ольховая Чурка вынул из кармана ее именное кольцо и говорит: - Признаешь ли свое кольцо, царевна? Тут царевна вскрикнула от радости и бросилась Ольховой Чурке на шею. Слуги диву даются! А царевна отстранила слуг и сказала: - Они победили змеев! Пришли они в ту палату, где был царь с царицей и со своими дочерьми. Разгневался было царь - зачем впустили бродяг - но младшая дочь подошла к царю и все рассказала. Тут и Удильщик и Скалолом показали свои кольца, и старшие дочери царя признали в них своих спасителей. Что лее оставалось делать - хоть и не по вкусу пришлись царю женихи, а свадьбу надо справить: не к лицу царю изменять своему слову. Но тут заговорил Ольховая Чурка: - Не надо нам ни царства, ни дочерей твоих, царь. Об одном только просим: дай нам царь, добрых коней и немного припасов, чтобы доехать до родной стороны. Обрадовался царь и щедро наградил молодцев. Только младшая дочь царя опечалилась: по душе ей пришелся Ольховая Чурка. И отправились три товарища в обратный путь. Едут они, едут, вдруг видят - стоит в лесу, недалеко от дороги, из- бушка. Избушка как избушка, но какие-то странные голоса оттуда слышны. Слез Ольховая Чурка с коня и обернулся горностаям. Вскарабкался на по- ленницу дров, под самое гнездо избушки. Слышит голос: - Вот едут убийцы моих сыновей! Думают скоро дома быть. Да не уйти им от меня! Ольховая Чурка тут догадался, что это мать тех змеев, Сюоятар. - А что ты им сделаешь? - спрашивает другой голос. - А напущу на них такой голод, что они совсем сил лишатся. А возле дороги накрою столы со всякой едой. Но как только они присядут к тем столам, тотчас умрут. Откуда им знать, что стоит лишь ударить трижды ме- чами по столам, как исчезнут эти столы, а вместе с ними и голод. - А если они догадаются? - спрашивает кто-то. - Если на этот раз они спасутся, - говорит Сюоятар, - то я напущу на них такую жажду, что они от слабости с коней валиться будут. А возле до- роги я наколдую озеро, и берестяные черпачки тут будут - только пей! Станут молодцы пить - тут им и смерть. А догадайся они мечами три раза по воде ударить, пропало бы озеро, и жажду их как рукой бы сняло. Ну а если они и на этот раз спасутся, то есть у меня про запас третья хит- рость: напущу на них такой сон, что они с коней попадают. А у самого края дороги три кровати поставлю. Как улягутся на них молодцы, тут и сгорят. На этот раз и меч им не поможет. Хитрее всех Ольховая Чурка, но если он эту тайну вслух выскажет, то навеки с белым светом распрощается. Выслушал это Ольховая Чурка, побежал от избушки горностаем, потом обернулся снова человеком. Идет к своим товарищам, задумался крепко, опечалился. А Скалолом и Удильщик начали его расспрашивать, о чем в из- бушке говорили и что за люди там живут. - А, пустое дело, - говорит Ольховая Чурка. - Там какието женщины от нечего делать болтали всякое. Поехали они дальше. Проехали немного, и напал на них такой голод - хоть ложись и умирай. И тут же, откуда ни возьмись, появились у дороги столы со всякой едой. Не успели Скалолом и Удильщик руки протянуть, что- бы взять по куску, как Ольховая Чурка ударил своим мечом три раза по столам, и они пропали. Рассердились товарищи: - Не дал нам поесть! А еда такая хорошая была. Ничего не сказал Ольховая Чурка, но все вдруг заметили, что есть им уже вовсе не хочется. Едут дальше. Проехали сколько-то, и напала на них такая жажда, что прямо умирают они от слабости. А у самой дороги вдруг озеро появилось, и берестяные черпачки на берегу положены. Не успели товарищи Ольховой Чур- ки с коней слезть, чтобы напиться, как тот ударил по воде три раза ме- чом, и озера как не бывало. А у путников жажда прошла. Едут дальше. Напал на них такой сон, что вот-вот с коней свалятся. И показались у края дороги три кровати с перинами и подушками пуховыми - только спи, отсыпайся. Соскочили Скалолом и Удильщик с коней, хотели бы- ло броситься на кровати. Тут Ольховая Чурка, не помня себя, закричал: - Постойте! Если вы ляжете на эти кровати, то погибнете! Рассердились товарищи на Ольховую Чурку, разгневались не на шутку: - Что ты нам ни есть, ни пить, ни спать не даешь? - говорят они. - Ты как хочешь, а мы ляжем - нет сил больше ехать. Видит Ольховая Чурка, что не послушаются они, а как сделать, чтобы заколдованные кровати исчезли, не знает. - Погодите, послушайте, что я вам скажу, - говорит Ольховая Чурка. - Эти кровати Сюоятар наколдовала. Если вы ляжете на них, то сгорите. Вы бы давно пропали, если бы не я. Про это колдовство я от самой Сюоятар слышал, когда ходил к той избушке... Только успел сказать эти слова, как превратился в ольховый чурбан, который старик некогда вытесал. Погоревали тут Удильщик и Скалолом, по- горевали, но что делать? Не оставаться же им тут на веки вечные. Поехали они дальше, своей дорогой. А сон с них так и слетел. В это самое время в доме старика и старухи с того красного платка, который Ольховая Чурка перед уходом к воронцу привязал, кровь закапала. Испугалась старуха, запричитала: - Беда случилась с моим ненаглядным сыночком, которого я три года в колыбели качала! Собралась старуха сына искать, из беды выручать. Старик уговаривает: - Куда ты, старая, пойдешь? И где ты его найдешь? Может, ему уже гла- за вороны выклевали, кости звери лесные растаскали? Только сама пропа- дешь. Но не послушалась старая, собрала в кошель еды, кошель на плечи, по- сох в руки - и вышла на дорогу, еще до солнышка. Спрашивает старушка у зари утренней: - Золотая зоренька, скажи, не видела ли моего сына, Ольховую Чурку? - Нет, - говорит заря, - не видела. Спроси у моего братца месяца, он высоко в небо поднимается и всюду заглядывает, может, он видел. Идет старушка день до самой ночи. Взошла полная луна. Старушка спра- шивает: - Месяц ясный, скажи, не видал ли сына моего, Ольховую Чурку? - Нет, - говорит месяц, - не видал. Я плохо в темных чащах вижу, а ты лучше спроси у старшего брата солнышка, оно во все уголки заглядывает, ничего от его глаз не скроется. Идет старушка всю ночь, утро, до самого полудня, когда солнце высоко поднялось. Спрашивает у солнца: - Солнышко светлое, скажи, не видало ли ты сына моего, Ольховую Чур- ку? - Знаю я, где Ольховая Чурка. Он меня от змея девятиглавого освобо- дил, а я вот его беде помочь не могу. И рассказало солнышко, где и как найти Ольховую Чурку. Приходит ста- рушка на ту лесную опушку, где Ольховая Чурка остался лежать, увидела деревянную куклу, узнала сразу - как не узнать, коли три года ее качала - припала к ней и запричитала: - Сынок мой единственный, ненаглядный, что с тобой приключилось? На кого ты меня, старую, покинул? Плачет старушка над Ольховой Чуркой. Упала слеза горячая на деревян- ную куклу - ожил Ольховая Чурка, вскочил на ноги - молодец молодцом, как и раньше был! - Долго же я спал! - говорит Ольховая Чурка. - Век бы спал, сыночек, если бы не я, - отвечает мать. Вернулись мать с сыном домой. Старик им сильно обрадовался. Стали они жить, не тужить. Может, и нынче еще Ольховая Чурка со стариком и старуш- кой живет, а может, опять пошел дело себе по плечу искать. Как знать?

МАЛЬЧИК-С-ПАЛЬЧИК

Жил был однажды дровосек, и было у них с женой семеро сыновей: два близнеца по десять лет, два близнеца по девять лет, два близнеца по во- семь лет и один младшенький семи лет. Он был очень маленький и молчали- вый. Когда он родился, то был ростом не больше вашего пальца, поэтому его и назвали Мальчик-с-пальчик. Он был очень умен, хотя родители и братья считали его дурачком, поскольку он все время молчал. Но зато он отлично умел слушать собеседника. Дровосек был очень беден, и семья пос- тоянно жила впроголодь. Однажды случилась засуха, и погиб весь урожай. Везде наступил голод. Однажды вечером дровосек сказал своей жене: - Что же нам делать? Я люблю своих сыновей, но мое сердце разрывается от боли, когда я вижу, что они умирают от голода. Завтра мы отведем их в чащу леса и оставим там. - Нет! Это было бы слишком жестоко, - вскричала его жена. Она понима- ла, что еды достать негде, но без памяти любила своих дорогих сыновей. - В лесу у них есть шанс спастись, - сказал дровосек. - А дома они уж точно умрут. Его жена зарыдала и согласилась. Мальчик-с-пальчик не спал и слышал весь разговор родителей. Он момен- тально придумал план. Он вышел во двор, наполнил свои карманы блестящей галькой и вернулся домой спать. Наутро дровосек повел сыновей далеко в лес. Пока он рубил деревья, дети собирали хворост. Потихоньку дровосек все отходил от детей дальше и дальше, пока совсем не потерял их из виду. В одиночестве он вернулся домой. Когда мальчики увидели, что их отец исчез, они очень испугались. Но Мальчик-с-пальчик знал дорогу домой, потому что пока они шли, он бросал из карманов блестящие камешки, по которым можно было вернуться назад. Поэтому он сказал братьям: - Не плачьте. Идите за мной, и я приведу вас обратно к дому. Следуя за младшим братом, дети пришли домой. Они сели на скамеечку, боясь войти в дом, и стали прислушиваться к тому, что происходило внут- ри. Они не подозревали, что пока их не было дома, у дровосека произошел приятный сюрприз. Человек, который давнымдавно занимал у него деньги, наконец-то вернул свой долг, и дровосек с женой на радостях накупили много вкусной еды. Когда голодные муж с женой сели есть, жена начала опять плакать: - Как бы я хотела, чтобы мои дорогие сыночки были сейчас здесь. Я бы приготовила им вкусный обед. Мальчики услышали ее. - Мы здесь, матушка! - закричали они. Они вбежали в дом и сели за вкусный ужин. Радостная семья счастливо зажила вновь. Но скоро деньги кончились, и дровосек опять впал в отчаянье. Он сказал жене, что опять уведет детей в лес, но теперь уже подальше и поглубже. Мальчик-с-пальчик опять услышал их разговор. Он решил снова набрать камешков, но не смог, так как все двери были заперты на замки. На следующий день, перед их уходом, матушка дала им на завтрак хлеба. Мальчик-с-пальчик не стал есть свой кусок, а припрятал его, чтобы по крошкам разбросать его вдоль дороги вместо камешков. Они зашли в самую глубокую чащу леса. Пока дети трудились в поте ли- ца, отец оставил их и скрылся. Мальчик-спальчик ничуть не волновался, поскольку был уверен, что найдет дорогу к дому по хлебным крошкам. Но когда он стал их искать, то обнаружил, что птицы съели все хлебные крош- ки. Дети в отчаянии плутали и плутали по лесу. Наступила ночь, и подул холодный сильный ветер. Мальчики промочили свои ботинки. Пошел сильный холодный дождь. Мальчик-спальчик вскарабкался на дерево посмотреть, не видно ли дороги домой. Далеко в левой стороне он увидел огонек. Он слез с дерева и повел братьев налево. На краю леса они увидели домик с огоньками в окошечках. Они постуча- лись в дверь, и женский голос ответил им, что они могут войти. Они вошли и Мальчик-с-пальчик сказал женщине, вышедшей к ним навстречу: - Мадам! Мы потерялись в лесу. Не будете ли вы так добры разрешить нам переночевать здесь? - Ах, вы, бедные крошки! - запричитала женщина. - Знаете ли вы, что этот дом принадлежит страшному людоеду, который обожает маленьких мальчиков? Сбившись в кучку, холодные, промокшие до костей, голодные мальчики стояли в нерешительности у двери. - Что же нам делать? - спросил Мальчик-с-пальчик. - Если мы опять пойдем в лес, волки уж точно съедят нас. Может быть, ваш муж окажется добрее волков. - Хорошо, - ответила жена людоеда. - Входите и согрейтесь у огня. Едва мальчики успели просушить свою мокрую одежду, раздался жуткий стук в дверь. Это пришел людоед! Его жена быстро спрятала детей под кро- вать и отворила дверь людоеду. Людоед ввалился в комнату и сел за стол есть. Вдруг он начал принюхиваться. - Я чувствую запах живого мяса, - заревел людоед страшным голосом. - Я зарезала сегодня гуся, - сказала жена. - Я чувствую запах человеческого мяса, - еще громче заорал людоед. - Ты не обманешь меня. Он подошел к кровати и заглянул под нее. Он вытащил за ноги мальчиков одного за другим. - Отлично! - захохотал он. - Семь лакомых молоденьких мальчиков. Я приготовлю из них отличный десерт для вечеринки, на которую я пригласил моих друзей. Мальчики упали на колени и стали умолять людоеда пощадить их, но лю- доед пожирал их глазами, смачно облизываясь. Он наточил свой большой нож и схватил одного из мальчиков. Но не успел он замахнуться ножом, чтобы разрезать мальчика, как его жена подбежала к нему и, схватив его за ру- ку, сказала: - Совершенно незачем делать это сегодня. Мы успеем убить их и завтра. - Замолчи! - заорал людоед. Его жена быстро заговорила: - Но они испортятся, пока ты соберешься их съесть. У нас в погребе очень много мяса. - Ты права, - сказал людоед, отпуская мальчика. - Хорошенько накорми их и положи в постель. Мы подержим их несколько дней, чтобы они потолс- тели и стали вкуснее. Добрая женщина была рада, что приключение закончилось так благополуч- но. Она сытно накормила их и уложила в комнате, где спали ее собственные дочери - молодые людоедки. Они все спали на одной большой кровати, и у каждой на голове была золотая корона. Они все были очень страшные: с крошечными глазками, крючковатыми носами и огромным ртом, из которого выставлялись гигантские острые зубы. В комнате стояла еще одна большая кровать. Жена людоеда уложила на нее мальчиков. Мальчик-с-пальчик заметил золотые короны на головах людоедок. Он по- думал: "А вдруг людоед изменит свое решение и захочет зарезать нас ночью?" Он собрал шапки братьев и надел их на головы людоедских дочерей, а их золотые короны на своих братьев. И стал ждать. Он оказался прав. Людоед, проснувшись, пожалел о своем намерении и решил действовать немедленно. Взяв в руку длинный-предлинный нож, он поспешил в соседнюю комнату. Он подошел к кровати, где спали мальчики, и стал ощупывать их головы. Нащупав золотые короны, людоед страшно испу- гался и запричитал: - Я чуть было не зарезал моих маленьких девочек, хорошеньких людоедо- чек. Он подошел к другой кровати и нащупав шапочки сказал: - А, вот и они. Довольный, он быстро зарезал семерых своих дочерей и радостный отпра- вился спать дальше. Когда Мальчик-с-пальчик услышал, что людоед опять захрапел, он разбу- дил своих братьев. Они быстро оделись и убежали из этого дома. На следующее утро людоед проснулся пораньше, чтобы успеть приготовить гостям вкусные мясные кушанья. Он отправился в детскую комнату, где, к своему ужасу, увидел семерых мертвых людоедочек. - Они поплатятся за этот фокус, - в бешенстве заорал он и затопал но- гами. Он достал из сундука семимильные сапоги и поспешил вслед за братьями. Он пересек полгосударства за несколько шагов и вскоре оказался на доро- ге, по которой бежали мальчики. Они уже были близко к отцовскому дому, когда услышали позади себя сопение людоеда. Он перепрыгивал с горы на гору, перешагивал огромные реки, словно маленькие лужицы. Мальчик-с-пальчик заметил в скале пещеру и быстро спрятался в нее вместе с братьями. Через несколько секунд появился людоед. Он очень ус- тал, так как семимильные сапоги натерли ему ноги, и поэтому решил при- лечь отдохнуть. Он повалился на землю, где находились братья, и захра- пел. Мальчик-с-пальчик сказал: - Не беспокойтесь и бегите быстрей домой, пока он спит. Увидимся поз- же. Мальчики убежали и скрылись в доме родителей. Между тем Мальчик-с-пальчик стащил с храпящего людоеда семимильные сапоги и надел их на себя. Конечно же, они были очень большие. Но секрет состоял в том, что они могли и увеличиваться и уменьшаться в зависимости от размера но- ги, надевшего их человека. В секунду сапоги уменьшились и стали впору Мальчику-с-пальчику. Он отправился в них к людоедской жене и сказал ей: - Разбойники напали на вашего мужа и требуют выкуп, иначе они убьют его. Он попросил меня сообщить вам об этом и приказал собрать все его золото для выкупа. Он не хочет умирать. Жена людоеда отдала ему все золотые монеты и ценные вещи людоеда. Мальчик-с-пальчик поспешил домой с мешком денег за плечами. Людоед, проснувшись, обнаружил пропажу семимильных сапог. Но без них он не мог разыскать братьев и огорченный отправился домой. Семья Мальчика-с-пальчика очень гордилась им. - Мой младший сынок хоть и очень мал ростом, - говорила его мать, - зато очень умен.

ДИКИЕ ЛЕБЕДИ

Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. У него было одиннадцать сыновей и одна дочка, Элиза. Одиннадцать братьев-принцев уже ходили в школу; на груди у каждого красовалась звезда, а сбоку гремела сабля; писали они на золотых досках алмазными грифелями и отлично умели читать, хоть по книжке, хоть наи- зусть - все равно. Сразу было слышно, что читают настоящие принцы! Сест- рица их Элиза сидела на скамеечке из зеркального стекла и рассматривала книжку с картинками, за которую было заплачено полкоролевства. Да, хорошо жилось детям, только недолго! Отец их, король той страны, женился на злой королеве, которая невзлю- била бедных детей. Им пришлось испытать это в первый же день: во дворце шло веселье, и дети затеяли игру в гости, но мачеха вместо разных пирож- ных и печеных яблок, которых они всегда получали вдоволь, дала им чайную чашку песку и сказала, что они могут представить себе, будто это угоще- ние. Через неделю она отдала сестрицу Элизу на воспитание в деревню ка- ким-то крестьянам, а прошло еще немного времени, и она успела столько наговорить королю о бедных принцах, что он больше и видеть их не хотел. - Летите-ка подобру-поздорову на все четыре стороны! - сказала злая королева. - Летите большими птицами без голоса и промышляйте о себе са- ми! Но она не могла сделать им такого зла, как бы ей хотелось, - они превратились в одиннадцать прекрасных диких лебедей, с криком вылетели из дворцовых окон и понеслись над парками и лесами. Было раннее утро, когда они пролетали мимо избы, где спала еще креп- ким сном их сестрица Элиза. Они принялись летать над крышей, вытягивали свои гибкие шеи и хлопали крыльями, но никто не слышал и не видел их; так им пришлось улететь ни с чем. Высоко-высоко взвились они к самым об- лакам и полетели в большой темный лес, что тянулся до самого моря. Бедняжечка Элиза стояла в крестьянской избе и играла зеленым листоч- ком - других игрушек у нее не было; она проткнула в листе дырочку, смот- рела сквозь нее на солнышко, и ей казалось, что она видит ясные глаза своих братьев; когда же теплые лучи солнца скользили по ее щеке, она вспоминала их нежные поцелуи. Дни шли за днями, один как другой. Колыхал ли ветер розовые кусты, росшие возле дома, и шептал розам: "Есть ли кто-нибудь красивее вас?" - розы качали головками и говорили: "Элиза красивее". Сидела ли в воскрес- ный день у дверей своего домика какая-нибудь старушка, читавшая псал- тырь, а ветер переворачивал листы, говоря книге: "Есть ли кто набожнее тебя?" книга отвечала: "Элиза набожнее!" И розы и псалтырь говорили су- щую правду. Но вот Элизе минуло пятнадцать лет, и ее отправили домой. Увидав, ка- кая она хорошенькая, королева разгневалась и возненавидела падчерицу. Она с удовольствием превратила бы ее в дикого лебедя, да нельзя было сделать этого сейчас же, потому что король хотел видеть свою дочь. И вот рано утром королева пошла в мраморную, всю убранную чудными коврами и мягкими подушками купальню, взяла трех жаб, поцеловала каждую и сказала первой: - Сядь Элизе на голову, когда она войдет в купальню; пусть она станет такою же тупой и ленивой, как ты! А ты сядь ей на лоб! - сказала она другой. - Пусть Элиза будет такой же безобразной, как ты, и отец не уз- нает ее! Ты же ляг ей на сердце! - шепнула королева третьей жабе. - Пусть она станет злонравной и мучиться от этого! Затем она спустила жаб в прозрачную воду, и вода сейчас же вся позе- ленела. Позвав Элизу, королева раздела ее и велела ей войти в воду. Эли- за послушалась, и одна жаба села ей на темя, другая на лоб, а третья на грудь; но Элиза даже не заметила этого, и, как только вышла из воды, по воде поплыли три красных мака. Если бы жабы не были отравлены поцелуем ведьмы, они превратились бы, полежав у Элизы на голове и на сердце, в красные розы; девушка была так набожна и невинна, что колдовство никак не могло подействовать на нее. Увидав это, злая королева натерла Элизу соком грецкого ореха, так что она стала совсем коричневой, вымазала ей личико вонючей мазью и спутала ее чудные волосы. Теперь нельзя было и узнать хорошенькую Элизу. Даже отец ее испугался и сказал, что это не его дочь. Никто не признавал ее, кроме цепной собаки да ласточек, но кто же стал бы слушать бедных тва- рей! Заплакала Элиза и подумала о своих выгнанных братьях, тайком ушла из дворца и целый день брела по полям и болотам, пробираясь к лесу. Элиза и сама хорошенько не знала, куда надо ей идти, но так истосковалась по своим братьям, которые тоже были изгнаны из родного дома, что решила ис- кать их повсюду, пока не найдет. Недолго пробыла она в лесу, как уже настала ночь, и Элиза совсем сби- лась с дороги; тогда она улеглась на мягкий мох, прочла молитву на сон грядущий и склонила голову на пень. В лесу стояла тишина, воздух был та- кой теплый, в траве мелькали, точно зеленые огоньки, сотни светлячков, а когда Элиза задела рукой за какой-то кустик, они посыпались в траву звездным дождем. Всю ночь снились Элизе братья: все они опять были детьми, играли вместе, писали грифелями на золотых досках и рассматривали чудеснейшую книжку с картинками, которая стоила полкоролевства. Но писали они на досках не черточки и нулики, как бывало прежде, - нет, они описывали все, что видели и пережили. Все картины в книжке были живые: птицы рас- певали, а люди сходили со страниц и разговаривали с Элизой и ее братьями; но стоило ей захотеть перевернуть лист, - они впрыгивали об- ратно, иначе в картинках вышла бы путаница. Когда Элиза проснулась, солнышко стояло уже высоко; она даже не могла хорошенько видеть его за густою листвой деревьев, но отдельные лучи его пробирались между ветвями и бегали золотыми зайчиками по траве; от зеле- ни шел чудный запах, а птички чуть не садились Элизе на плечи. Невдалеке слышалось журчание источника; оказалось, что тут бежало несколько больших ручьев, вливавшихся в пруд с чудным песчаным дном. Пруд был ок- ружен живой изгородью, но в одном месте дикие олени проломали для себя широкий проход, и Элиза могла спуститься к самой воде. Вода в пруду была чистая и прозрачная; не шевели ветер ветвей деревьев и кустов, можно бы- ло бы подумать, что и деревья и кусты нарисованы на дне, так ясно они отражались в зеркале вод. Увидав в воде свое лицо, Элиза совсем перепугалась, такое оно было черное и гадкое; и вот она зачерпнула горсть воды, потерла глаза и лоб, и опять заблестела ее белая нежная кожа. Тогда Элиза разделась совсем и вошла в прохладную воду. Такой хорошенькой принцессы поискать было по белу свету! Одевшись и заплетя свои длинные волосы, она пошла к журчащему источ- нику, напилась воды прямо из пригоршни и потом пошла дальше по лесу, са- ма не зная куда. Она думала о своих братьях и надеялась, что бог не по- кинет ее: это он ведь повелел расти диким лесным яблокам, чтобы напитать ими голодных; он же указал ей одну из таких яблонь, ветви которой гну- лись от тяжести плодов. Утолив голод, Элиза подперла ветви палочками и углубилась в самую чащу леса. Там стояла такая тишина, что Элиза слышала свои собственные шаги, слышала шуршанье каждого сухого листка, попадав- шегося ей под ноги. Ни единой птички не залетало в эту глушь, ни единый солнечный луч не проскальзывал сквозь сплошную чащу ветвей. Высокие стволы стояли плотными рядами, точно бревенчатые стены; никогда еще Эли- за не чувствовала себя такой одинокой. Ночью стало еще темнее; во мху не светилось ни единого светлячка. Пе- чально улеглась Элиза на траву, и вдруг ей показалось, что ветви над ней раздвинулись, и на нее глянул добрыми очами сам господь бог; маленькие ангелочки выглядывали из-за его головы и из-под рук. Проснувшись утром, она и сама не знала, было ли то во сне или наяву. Отправившись дальше, Элиза встретила старушку с корзинкой ягод; ста- рушка дала девушке горсточку ягод, а Элиза спросила ее, не проезжали ли тут, по лесу, одиннадцать принцев. - Нет, - сказала старушка, - но вчера я видела здесь на реке одиннад- цать лебедей в золотых коронах. И старушка вывела Элизу к обрыву, под которым протекала река. По обо- им берегам росли деревья, простиравшие навстречу друг другу свои длин- ные, густо покрытые листьями ветви. Те из деревьев, которым не удавалось сплести своих ветвей с ветвями их братьев на противоположном берегу, так вытягивались над водой, что корни их вылезали из земли, и они все же до- бивались своего. Элиза простилась со старушкой и пошла к устью реки, впадавшей в отк- рытое море. И вот перед молодой девушкой открылось чудное безбрежное море, но на всем его просторе не виднелось ни одного паруса, не было ни единой ло- дочки, на которой бы она могла пуститься в дальнейший путь. Элиза пос- мотрела на бесчисленные валуны, выброшенные на берег морем, - вода отш- лифовала их так, что они стали совсем гладкими и круглыми. Все остальные выброшенные морем предметы: стекло, железо и камни - тоже носили следы этой шлифовки, а между тем вода была мягче нежных рук Элизы, и девушка подумала: "Волны неустанно катятся одна за другой и наконец шлифуют са- мые твердые предметы. Буду же и я трудиться неустанно! Спасибо вам за науку, светлые быстрые волны! Сердце говорит мне, что когда-нибудь вы отнесете меня к моим милым братьям!" На выброшенных морем сухих водорослях лежали одиннадцать белых лебе- диных перьев; Элиза собрала и связала их в пучок; на перьях еще блестели капли - росы или слез, кто знает? Пустынно было на берегу, но Элиза не чувствовала этого: море представляло собою вечное разнообразие; в нес- колько часов тут можно было насмотреться больше, чем в целый год где-ни- будь на берегах пресных внутренних озер. Если на небо надвигалась большая черная туча и ветер крепчал, море как будто говорило: "Я тоже могу почернеть!" - начинало бурлить, волноваться и покрывалось белыми барашками. Если же облака были розоватого цвета, а ветер спал, - море было похоже на лепесток розы; иногда оно становилось зеленым, иногда бе- лым; но какая бы тишь ни стояла в воздухе и как бы спокойно ни было само море, у берега постоянно было заметно легкое волнение, - вода тихо взды- малась, словно грудь спящего ребенка. Когда солнце было близко к закату, Элиза увидала вереницу летевших к берегу диких лебедей в золотых коронах; всех лебедей было одиннадцать, и летели они один за другим, вытянувшись длинною белою лентой, Элиза взоб- ралась наверх и спряталась за куст. Лебеди спустились недалеко от нее и захлопали своими большими белыми крыльями. В ту же самую минуту, как солнце скрылось под водой, оперение с лебе- дей вдруг спало, и на земле очутились одиннадцать красавцев принцев, Элизиных братьев! Элиза громко вскрикнула; она сразу узнала их, несмотря на то, что они успели сильно измениться; сердце подсказало ей, что это они! Она бросилась в их объятия, называла их всех по именам, а они-то как обрадовались, увидав и узнав свою сестрицу, которая так выросла и похорошела. Элиза и ее братья смеялись и плакали и скоро узнали друг от друга, как скверно поступила с ними мачеха. - Мы, братья, - сказал самый старший, - летаем в виде диких лебедей весь день, от восхода до самого заката солнечного; когда же солнце захо- дит, мы опять принимаем человеческий образ. Поэтому ко времени захода солнца мы всегда должны иметь под ногами твердую землю: случись нам пре- вратиться в людей во время нашего полета под облаками, мы тотчас же упа- ли бы с такой страшной высоты. Живем же мы не тут; далеко-далеко за мо- рем лежит такая же чудная страна, как эта, но дорога туда длинна, прихо- дится перелетать через все море, а по пути нет ни единого острова, где бы мы могли провести ночь. Только по самой середине моря торчит не- большой одинокий утес, на котором мы кое-как и можем отдохнуть, тесно прижавшись друг к другу. Если море бушует, брызги воды перелетают даже через наши головы, но мы благодарим бога и за такое пристанище: не будь его, нам вовсе не удалось бы навестить нашей милой родины - и теперь-то для этого перелета нам приходится выбирать два самых длинных дня в году. Лишь раз в год позволено нам прилетать на родину; мы можем оставаться здесь одиннадцать дней и летать над этим большим лесом, откуда нам виден дворец, где мы родились и где живет наш отец, и колокольня церкви, где покоится наша мать. Тут даже кусты и деревья кажутся нам родными; тут по равнинам по-прежнему бегают дикие лошади, которых мы видели в дни нашего детства, а угольщики по-прежнему поют те песни, под которые мы плясали детьми. Тут наша родина, сюда тянет нас всем сердцем, и здесь-то мы наш- ли тебя, милая, дорогая сестричка! Два дня еще можем мы пробыть здесь, а затем должны улететь за море, в чужую страну! Как же нам взять тебя с собой? У нас нет ни корабля, ни лодки! - Как бы мне освободить вас от чар? - спросила братьев сестра. Так они проговорили почти всю ночь и задремали только на несколько часов. Элиза проснулась от шума лебединых крыл. Братья опять стали птицами и летали в воздухе большими кругами, а потом и совсем скрылись из виду. С Элизой остался только самый младший из братьев; лебедь положил свою го- лову ей на колени, а она гладила и перебирала его перышки. Целый день провели они вдвоем, к вечеру же прилетели и остальные, и когда солнце село, все вновь приняли человеческий образ. - Завтра мы должны улететь отсюда и сможем вернуться не раньше буду- щего года, но тебя мы не покинем здесь! - сказал младший брат. - Хватит ли у тебя мужества улететь с нами? Мои руки довольно сильны, чтобы про- нести тебя через лес, - неужели же мы все не сможем перенести тебя на крыльях через море? - Да, возьмите меня с собой! - сказала Элиза. Всю ночь провели они за плетеньем сетки из гибкого лозняка и тростни- ка; сетка вышла большая и прочная; в нее положили Элизу. Превратившись на восходе солнца в лебедей, братья схватили сетку клювами и взвились с милой, спавшей крепким сном, сестрицей к облакам. Лучи солнца светили ей прямо в лицо, поэтому один из лебедей полетел над ее головой, защищая ее от солнца своими широкими крыльями. Они были уже далеко от земли, когда Элиза проснулась, и ей показа- лось, что она видит сон наяву, так странно было ей лететь по воздуху. Возле нее лежали ветка с чудесными спелыми ягодами и пучок вкусных ко- реньев; их набрал и положил к ней самый младший из братьев, и она благо- дарно улыбнулась ему, - сна догадалась, что это он летел над ней и защи- щал ее от солнца своими крыльями. Высоко-высоко летели они, так что первый корабль, который они увидели в море, показался им плавающею на воде чайкой. В небе позади них стояло большое облако - настоящая гора! - и на нем Элиза увидала движущиеся ис- полинские тени одиннадцати лебедей и свою собственную. Вот была картина! Таких ей еще не приходилось видеть! Но по мере того как солнце подыма- лось выше и облако оставалось все дальше и дальше позади, воздушные тени мало-помалу исчезли. Целый день летели лебеди, как пущенная из лука стрела, но все-таки медленнее обыкновенного; теперь ведь они несли сестру. День стал кло- ниться к вечеру, поднялась непогода; Элиза со страхом следила за тем, как опускалось солнце, одинокого морского утеса все еще не было видно. Вот ей показалось, что лебеди как-то усиленно машут крыльями. Ах, это она была виной того, что они не могли лететь быстрее! Зайдет солнце, - они станут людьми, упадут в море и утонут! И она от всего сердца стала молиться богу, но утес все не показывался. Черная туча приближалась, сильные порывы ветра предвещали бурю, облака собрались в сплошную гроз- ную свинцовую волну, катившуюся по небу; молния сверкала за молнией. Одним своим краем солнце почти уже касалось воды; сердце Элизы затре- петало; лебеди вдруг полетели вниз с неимоверною быстротой, и девушка подумала уже, что все они падают; но нет, они опять продолжали лететь. Солнце наполовину скрылось под водой, и тогда только Элиза увидала под собой утес, величиною не больше тюленя, высунувшего из воды голову. Солнце быстро угасало; теперь оно казалось только небольшою блестящею звездочкой; но вот лебеди ступили ногой на твердую почву, и солнце по- гасло, как последняя искра догоревшей бумаги. Элиза увидела вокруг себя братьев, стоявших рука об руку; все они едва умещались на крошечном уте- се. Море бешено билось об него и окатывало их целым дождем брызг; небо пылало от молний, и ежеминутно грохотал гром, но сестра и братья держа- лись за руки и пели псалом, вливавший в их сердца утешение и мужество. На заре буря улеглась, опять стало ясно и тихо; с восходом солнца ле- беди с Элизой полетели дальше. Море еще волновалось, и они видели с вы- соты, как плыла по темно-зеленой воде, точно несметные стаи лебедей, бе- лая пена. Когда солнце поднялось выше, Элиза увидала перед собой как бы плаваю- щую в воздухе гористую страну с массами блестящего льда на скалах; между скалами возвышался огромный замок, обвитый какими-то смелыми воздушными галереями из колонн; внизу под ним качались пальмовые леса и роскошные цветы, величиною с мельничные колеса. Элиза спросила, не это ли та стра- на, куда они летят, но лебеди покачали головами: она видела перед собой чудный, вечно изменяющийся облачный замок Фата-Морганы; туда они не сме- ли принести ни единой человеческой души. Элиза опять устремила свой взор на замок, и вот горы, леса и замок сдвинулись вместе, и из них образова- лись двадцать одинаковых величественных церквей с колокольнями и стрельчатыми окнами. Ей показалось даже, что она слышит звуки органа, но это шумело море. Теперь церкви были совсем близко, но вдруг превратились в целую флотилию кораблей; Элиза вгляделась пристальнее и увидела, что это просто морской туман, подымавшийся над водой. Да, перед глазами у нее были вечно сменяющиеся воздушные образы и картины! Но вот, наконец, показалась и настоящая земля, куда они летели. Там возвышались чудные горы, кедровые леса, города и замки. Задолго до захода солнца Элиза сидела на скале перед большою пещерой, точно обвешанной вышитыми зелеными коврами - так обросла она нежно-зеле- ными ползучими растениями. - Посмотрим, что приснится тебе тут ночью! - сказал младший из братьев и указал сестре ее спальню. - Ах, если бы мне приснилось, как освободить вас от чар! - сказала она, и эта мысль так и не выходила у нее из головы. Элиза стала усердно молиться Богу и продолжала свою молитву даже во сне. И вот ей пригрезилось, что она летит высоко-высоко по воздуху к замку Фата-Морганы и что фея сама выходит ей навстречу, такая светлая и прекрасная, но в то же время удивительно похожая на ту старушку, которая дала Элизе в лесу ягод и рассказала о лебедях в золотых коронах. - Твоих братьев можно спасти, - сказала она. - Но хватит ли у тебя мужества и стойкости? Вода мягче твоих нежных рук и все-таки шлифует камни, но она не ощущает боли, которую будут ощущать твои пальцы; у воды нет сердца, которое бы стало изнывать от страха и муки, как твое. Ви- дишь, у меня в руках крапива? Такая крапива растет здесь возле пещеры, и только она, да еще та крапива, что растет на кладбищах, может тебе при- годиться; заметь же ее! Ты нарвешь этой крапивы, хотя твои руки покроют- ся волдырями от ожогов; потом разомнешь ее ногами, ссучишь из полученно- го волокна длинные нити, затем сплетешь из них одиннадцать рубашекпанци- рей с длинными рукавами и набросишь их на лебедей; тогда колдовство ис- чезнет. Но помни, что с той минуты, как ты начнешь свою работу, и до тех пор, пока не окончишь ее, хотя бы она длилась целые годы, ты не должна говорить ни слова. Первое же слово, которое сорвется у тебя с языка, пронзит сердца твоих братьев, как кинжалом. Их жизнь и смерть будут в твоих руках! Помни же все это! И фея коснулась ее руки жгучею крапивой; Элиза почувствовала боль, как от ожога, и проснулась. Был уже светлый день, и рядом с ней лежал пучок крапивы, точно такой же, как та, которую она видела сейчас во сне. Тогда она упала на колени, поблагодарила Бога и вышла из пещеры, чтобы сейчас же приняться за работу. Своими нежными руками рвала она злую, жгучую крапиву, и руки ее пок- рывались крупными волдырями, но она с радостью переносила боль: только бы удалось ей спасти милых братьев! Потом она размяла крапиву голыми но- гами и стала сучить зеленое волокно. С заходом солнца явились братья и очень испугались, видя, что она стала немой. Они думали, что это новое колдовство их злой мачехи, но. Взглянув на ее руки, поняли они, что она стала немой ради их спасения. Самый младший из братьев заплакал; слезы его падали ей на руки, и там, куда упадала слезинка, исчезали жгучие волдыри, утихала боль. Ночь Элиза провела за своей работой; отдых не шел ей на ум; она дума- ла только о том, как бы поскорее освободить своих милых братьев. Весь следующий день, пока лебеди летали, она оставалась одна-одинешенька, но никогда еще время не бежало для нее с такой быстротой. Одна рубашка-пан- цирь была готова, и девушка принялась за следующую. Вдруг в горах послышались звуки охотничьих рогов; Элиза испугалась; звуки все приближались, затем раздался лай собак. Девушка скрылась в пе- щеру, связала всю собранную ею крапиву в пучок и села на него. В ту же минуту из-за кустов выпрыгнула большая собака, за ней другая и третья; они громко лаяли и бегали взад и вперед. Через несколько минут у пещеры собрались все охотники; самый красивый из них был король той страны; он подошел к Элизе - никогда еще не встречал он такой красавицы! - Как ты попала сюда, прелестное дитя? - спросил он, но Элиза только покачала головой; она ведь не смела говорить: от ее молчания зависела жизнь и спасение ее братьев. Руки свои Элиза спрятала под передник, что- бы король не увидал, как она страдает. - Пойдем со мной! - сказал он. - Здесь тебе нельзя оставаться! Если ты так добра, как хороша, я наряжу тебя в шелк и бархат, надену тебе на голову золотую корону, и ты будешь жить в моем великолепном дворце! - И он посадил ее на седло перед собой; Элиза плакала и ломала себе руки, но король сказал: - Я хочу только твоего счастья. Когда-нибудь ты сама поб- лагодаришь меня! И повез ее через горы, а охотники скакали следом. К вечеру показалась великолепная столица короля, с церквами и купола- ми, и король привел Элизу в свой дворец, где в высоких мраморных покоях журчали фонтаны, а стены и потолки были украшены живописью. Но Элиза не смотрела ни на что, плакала и тосковала; безучастно отдалась она в рас- поряжение прислужниц, и те надели на нее королевские одежды, вплели ей в волосы жемчужные нити и натянули на обожженные пальцы тонкие перчатки. Богатые уборы так шли к ней, она была в них так ослепительно хороша, что весь двор преклонился перед ней, а король провозгласил ее своей не- вестой, хотя архиепископ и покачивал головой, нашептывая королю, что лесная красавица, должно быть, ведьма, что она отвела им всем глаза и околдовала сердце короля. Король, однако, не стал его слушать, подал знак музыкантам, велел вызвать прелестнейших танцовщиц и подавать на стол дорогие блюда, а сам повел Элизу через благоухающие сады в великолепные покои, она же остава- лась по-прежнему грустною и печальною. Но вот король открыл дверцу в ма- ленькую комнатку, находившуюся как раз возле ее спальни. Комнатка вся была увешана зелеными коврами и напоминала лесную пещеру, где нашли Эли- зу; на полу лежала связка крапивного волокна, а на потолке висела спле- тенная Элизой рубашка-панцирь; все это, как диковинку, захватил с собой из леса один из охотников. - Вот тут ты можешь вспоминать свое прежнее жилище! - сказал король. - Тут и работа твоя; может быть, ты пожелаешь иногда поразвлечься среди всей окружающей тебя пышности воспоминаниями о прошлом! Увидав дорогую ее сердцу работу, Элиза улыбнулась и покраснела; она подумала о спасении братьев и поцеловала у короля руку, а он прижал ее к сердцу и велел звонить в колокола по случаю своей свадьбы. Немая лесная красавица стала королевой. Архиепископ продолжал нашептывать королю злые речи, но они не доходи- ли до сердца короля, и свадьба состоялась. Архиепископ сам должен был надеть на невесту корону; с досады он так плотно надвинул ей на лоб уз- кий золотой обруч, что всякому стало бы больно, но она даже не обратила на это внимания: что значила для нее телесная боль, если сердце ее изны- вало от тоски и жалости к милым братьям! Губы ее попрежнему были сжаты, ни единого слова не вылетело из них - она знала, что от ее молчания за- висит жизнь братьев, - зато в глазах светилась горячая любовь к доброму красивому королю, который делал все, чтобы только порадовать ее. С каж- дым днем она привязывалась к нему все больше и больше. О! Если бы она могла довериться ему, высказать ему свои страдания, но - увы! - она должна была молчать, пока не окончит своей работы. По ночам она тихонько уходила из королевской спальни в свою потаенную комнатку, похожую на пе- щеру, и плела там одну рубашку-панцирь за другой, но когда принялась уже за седьмую, у нее вышло все волокно. Она знала, что может найти такую крапиву на кладбище, но ведь она должна была рвать ее сама; как же быть? "О, что значит телесная боль в сравнении с печалью, терзающею мое сердце! - думала Элиза. - Я должна решиться! Господь не оставит меня!" Сердце ее сжималось от страха, точно она шла на дурное дело, когда пробиралась лунною ночью в сад, а оттуда по длинным аллеям и пустынным улицам на кладбище. На широких могильных плитах сидели отвратительные ведьмы; они сбросили с себя лохмотья, точно собирались купаться, разры- вали своими костлявыми пальцами свежие могилы, вытаскивали оттуда тела и пожирали их. Элизе пришлось пройти мимо них, и они так и таращили на нее свои злые глаза - но она сотворила молитву, набрала крапивы и вернулась домой. Лишь один человек не спал в ту ночь и видел ее - архиепископ; теперь он убедился, что был прав, подозревая королеву, итак, она была ведьмой и потому сумела околдовать короля и весь народ. Когда король пришел к нему в исповедальню, архиепископ рассказал ему о том, что видел и что подозревал; злые слова так и сыпались у него с языка, а резные изображения святых качали головами, точно хотели ска- зать: "Неправда, Элиза невинна!" Но архиепископ перетолковывал это по-своему, говоря, что и святые свидетельствуют против нее, неодобри- тельно качая головами. Две крупные слезы покатились по щекам короля, сомнение и отчаяние овладели его сердцем. Ночью он только притворился, что спит, на самом же деле сон бежал от него. И вот он увидел, что Элиза встала и скрылась из спальни; в следующие ночи повторилось то же самое; он следил за ней и видел, как она исчезала в своей потаенной комнатке. Чело короля становилось все мрачнее и мрачнее; Элиза замечала это, но не понимала причины; сердце ее ныло от страха и от жалости к братьям; на королевский пурпур катились горькие слезы, блестевшие, как алмазы, а лю- ди, видевшие ее богатые уборы, желали быть на месте королевы! Но скорос- коро конец ее работе; недоставало всего одной рубашки, и взором и знака- ми попросила его уйти; в эту ночь ей ведь нужно было кончить свою рабо- ту, иначе пропали бы задаром все ее страдания, и слезы, и бессонные но- чи! Архиепископ ушел, понося ее бранными словами, но бедняжка Элиза зна- ла, что она невинна, и продолжала работать. Чтобы хоть немножко помочь ей, мышки, шмыгавшие по полу, стали соби- рать и приносить к ее ногам разбросанные стебли крапивы, а дрозд, сидев- ший за решетчатым окном, утешал ее своею веселою песенкой. На заре, незадолго до восхода солнца, у дворцовых ворот появились одиннадцать братьев Элизы и потребовали, чтобы их впустили к королю. Им отвечали, что этого никак нельзя: король еще спал и никто не смел его беспокоить. Они продолжали просить, потом стали угрожать; явилась стра- жа, а затем вышел и сам король узнать, в чем дело. Но в эту минуту взош- ло солнце, и никаких братьев больше не было - над дворцом взвились один- надцать диких лебедей. Народ валом повалил за город посмотреть, как будут жечь ведьму. Жал- кая кляча везла телегу, в которой сидела Элиза; на нее накинули плащ из грубой мешковины; ее чудные длинные волосы были распущены по плечам, в лице не было ни кровинки, губы тихо шевелились, шепча молитвы, а пальцы плели зеленую пряжу. Даже по дороге к месту казни не выпускала она из рук начатой работы; десять рубашекпанцирей лежали у ее ног совсем гото- вые, одиннадцатую она плела. Толпа глумилась над нею. - Посмотрите на ведьму! Ишь, бормочет! Небось не молитвенник у нее в руках - нет, все возится со своими колдовскими штуками! Вырвем-ка их у нее да разорвем в клочки. И они теснились вокруг нее, собираясь вырвать из ее рук работу, как вдруг прилетели одиннадцать белых лебедей, сели по краям телеги и шумно захлопали своими могучими крыльями. Испуганная толпа отступила. - Это знамение небесное! Она невинна, - шептали многие, но не смели сказать этого вслух. Палач схватил Элизу за руку, но она поспешно набросила на лебедей одиннадцать рубашек, и... перед ней встали одиннадцать красавцев прин- цев, только у самого младшего не хватало одной руки, вместо нее было ле- бединое крыло: Элиза не успела докончить последней рубашки, и в ней не- доставало одного рукава. - Теперь я могу говорить! - сказала она. - Я невинна! И народ, видевший все, что произошло, преклонился перед ней, как пе- ред святой, но она без чувств упала в объятия братьев - так подействова- ли на нее неустанное напряжение сил, страх и боль. - Да, она невинна! - сказал самый старший брат и рассказал все, как было; и пока он говорил, в воздухе распространилось благоухание, точно от множества роз, - это каждое полено в костре пустило корни и ростки, и образовался высокий благоухающий куст, покрытый красными розами. На са- мой же верхушке куста блестел, как звезда, ослепительно белый цветок. Король сорвал его, положил на грудь Элизы, и она пришла в себя на ра- дость и на счастье! Все церковные колокола зазвонили сами собой, птицы слетелись целыми стаями, и ко дворцу потянулось такое свадебное шествие, какого не видал еще ни один король!

ВОЛШЕБНОЕ КОЛЬЦО

Жила в деревне крестьянка. При ней жил сын ее Семен, неженатый еще. Жили они бедно: спали на соломе, одежонка на них старая, латаная и в рот им положить нечего. Жили они давно; тогда земли у крестьян было мало, а что и была, так неродящая была земля: что и посеет крестьянин, то вы- мерзнет, а не вымерзнет, так от засухи посохнет, а не посохнет, так вы- мокнет, а не вымокнет, так саранча пожрет. Получал Семен в городе пенсию за отца - копейку в месяц. Вот идет Семен однажды с деньгами, с копейкой, и видит: один человек надел собаке веревку на шею и удавливает ее. А собака-то маленькая, бе- ленькая, щенок. Семен к тому человеку: - Ты пошто щенка мучаешь? А тот ему: - А какое тебе дело? Хоть убью, хоть нет - не твое дело. - А ты продай мне его за копейку! - Бери! Отдал Семен последнюю копейку, взял щенка на руки и пошел домой. - Нет у меня коровы, нету лошади, зато щенок есть. Принес он щенка домой, а мать бранится: - Глупый ты у меня! Нам самим есть нечего, а он собак покупает! - Ничего, мама, - отвечает ей сын, - и щенок скотина: не мычит, так брешет. Через месяц Семен снова пошел в город за пенсией. Вышла копейка при- бавки, получил он две копейки. Идет он домой, а на дороге тот же человек кошку мучает. Подбежал Семен к нему: - Пошто ты живую тварь уродуешь? - А тебе-то что? Чай кошка-то моя! - Продай ее мне! - Купи, да кошка-то, гляди, дороже собаки. Сторговались за две копейки. Понес Семен кошку домой. Мать пуще прежнего забранилась на сына - и в тот день до вечера бранилась и на другой день с утра начала браниться. Прошел месяц. Пошел Семен опять в город за пенсией. Опять в прибавку вышла копейка: получил Семен три копейки. Идет Семен из города, а на дороге стоит тот же человек и змею давит. Семен сразу к нему: - Не убивай ее, эта змея вишь какая, я и не видал такую - должно, она не ядовитая. Лучше продай ее мне. Купил он змею за все деньги, сколько было у него, за три копейки, по- ложил ее за пазуху и пошел домой. Змея отогрелась и говорит: - Не жалей, Семен, что последние деньги на меня потратил. Я не прос- тая змея, а я змея Скарапея. Без тебя пришла бы мне смерть, а теперь я жива, и мой отец тебя отблагодарит. Пришел Семен домой и выпустил змею из-за пазухи. А мать как увидела змею, так на печку залезла и даже побранить сына не может: у нее язык отнялся с испуга. Змея же Скарапея заползла под печку, свернулась там и уснула. Вот и стали жить - собака белая да кошка серая, Семен с матерью да змея Скарапея, а всего пятеро. Невзлюбила мать Семена Скарапею-змею: то есть ей не даст и воды не поставит, то на хвост наступит. Говорит тогда Скарапея Семену: - Твоя мать обижает меня. Проводи меня к моему отцу. Поползла змея по дороге, а Семен следом пошел. Долго шел он за змеею - день и ночь, день и ночь. Обступили их темные дебри. Подумал Семен: куда он идет и как назад вернется? А змея утешает его: - Не бойся ничего, сейчас доползем, это уж змеиное царство началось, видишь? А я змеиного царя - дочь, и сейчас мы увидим моего отца. А те- перь слушай. Вот когда я скажу ему, как ты меня спас, он поблагодарит тебя и даст тебе много золота, а ты золото не бери, а попроси одно золо- тое кольцо, что у отца на пальце. Кольцо это волшебное. Отец для меня его бережет, а я хочу тебе его подарить. Пришел Семен со змеиной царевной к Змею-царю. Змей обрадовался доче- ри. Говорит он Семену: - Спасибо тебе, Семен, спас ты мне любимую дочь! Выдал бы я ее замуж за тебя, не пожалел бы, да есть у нее сговоренный жених. Бери у меня зо- лота сколько хочешь! Семен золото не берет, а говорит змеиному царю: - Дай мне кольцо с твоей руки, оно мне будет в память о твоей дочери. На нем, видишь, на твоем кольце, змеиная головка выдавлена и два зеленых камня, как глаза, горят. Задумался змеиный царь, а потом снял кольцо с руки и отдал Семену и сказал ему потихоньку на ухо, как надо действовать кольцом, чтобы вызы- вать волшебную силу. Попрощался Семен со змеиным царем и с дочерью его Скарапеей, а невда- леке тут стоял еще приемный сын змеиного царя - Аспид; так Семен и с ним попрощался. Пришел Семен домой, к матери. А ночью, как мать легла на покой, Семен переменил змеиное кольцо с пальца на палец, и в тот же момент явились перед ним двенадцать молодцов. - Здравствуй, новый хозяин! - говорят. - Чего тебе надобно? Семен им в ответ: - А насыпьте, братцы, муки амбар, да сахару, да масла немного. - Ладно, - молодцы говорят. И пропали. Проснулся Семен наутро, видит - мать корки сухие мочит да жует их старыми зубами. - Чего ж ты, мать, теста не поставила и не охаживаешь его? Поставила бы тесто и пирогов бы напекла. - Очнись, сынок! У нас второе лето муки и горсти нету. - А ты наведайся, мама, в амбар - гляди, и найдешь. - Да там и мыши с голоду подохли! Чего глядеть в пустое место? Нешто дверь пойти наглухо припереть. Пошла мать к амбару, тронула дверь, а дверь распахнулась, и мать Се- мена головой в муку так и упала. С тех пор они стали жить сытно. Половину муки Семен продал и купил на все деньги говядины, так у них и кошка с собакой каждый день котлеты ели, шерсть у них лосниться стала. И увидел однажды Семен видение во сне. Только он задремал, видит, как живую, прекрасную девицу, а проснулся - нету ее. Затосковал Семен по ней, а где она, и сам не знает. Переодел он змеиное кольцо с пальца на палец. И двенадцать молодцов - вот они. - Чего прикажешь, хозяин? - спрашивают. Семен им: так и так, говорит, видел я прекрасную девицу, а где она, не знаю, а туда-то мне и надобно. Глядь - и очутился Семен в другом царстве, где жила та самая прекрас- ная девица. Спросил он у тамошнего жителя о прекрасной девице. - Это которая? - спросил у Семена житель. Семен рассказал, какая была девица. - Так она царская дочь! - сказал ему житель. Переместил Семен кольцо и велел молодцам доставить его во дворец к царевне. Очутился он во дворце, видит он молодую царевну, и тут она еще лучше была, чем почудилась ему во сне. Вздохнул Семен - чего будешь делать? - и опять за кольцо: вызвал мо- лодцов и велел возвратить его домой. Вот живет он дома, да грустно ему без царевны: и пища не естся и бра- га не пьется. Смотрит на него мать: - Заболел ты, что ли, либо скучаешь о ком? - Скучаю, мама, - сказал Семен и рассказал, что с ним случилось. А мать, как услышала, испугалась: - И что ты удумал! Да разве можно крестьянскому сыну царевну любить? Цари-то люди ложные и лукавые, они и насмеются, и надругаются над тобой, и жизни тебя лишат, а уж дочь за тебя не выдадут! Женись-ка ты на бедной крестьянской девушке, глядишь - и счастливым будешь! А Семен одно говорит: иди, мать, да иди - сватай за меня царевну. А мать не идет, не хочет. Подумал Семен, что ему делать, и выдумал. Взялся он за свой змеиный перстень, вызвал молодцов. Те - вот они: - Чего надобно, хозяин? - А надобны мне хоромы и чтоб к утру были готовы. А для матери уст- ройте в хоромах богатые покои и в постель ей положите пуховую перину. Молодцы ему в ответ: - Построим хоромы, хозяин, и перину пухом набьем! Проснулась наутро Семенова мать, а подняться сразу не может: угрузла она в пуховой перине. Смотрит вокруг по горнице - узнать ничего не мо- жет: во сне, что ли, это или взаправду? Тут Семен к ней подошел и говорит: - Здравствуй, мама! Значит, все взаправду. Спрашивает она: - Откуда же у нас добро такое явилось? А сын ей в ответ: - Добро, мама, из добра явилось. Теперь и тебе жить покойнее будет, и мне за кого хочешь свататься можно - всем я ровня. Подумала мать: "Ишь, сын у меня какой умелый да удалый!" А сын ей опять за свое: - Ступай, матушка, к царю, царице и посватай за меня царевну. Огляделась мать, прошлась по хоромам. "Эко дивно стало у нас!" - видит она и решила: "А схожука я и вправду к царю, посватаю его дочку! Хоть и не ровня мы ему, да уж теперь нам до него недалече". И пошла. Приходит она в царскую избу, в столовую горницу. Царь с царицей в тот час чай пили и на блюдца дули, а молодая царевна в своей девичьей горен- ке приданое перебирала в сундуках. Вот царь с царицей в блюдца дуют, на Семенову мать не глядят. Из блю- дец брызги летят, чай проливается на скатерть, а чай с сахаром. Царь, а чай пить не умеет! Семенова мать и говорит: - Чай - не вода. Чего брызгаете? Царь глянул на нее: - А тебе чего надоть? Вышла мать на середину горницы, под матицу. - Здравствуйте, говорит, царь-государь-император. У вас товар, у нас купец. А не отдадите ли вашу дочь замуж за нашего сына? - А кто таков твой жених? Каких он родов, каких городов и какого отца сын? Мать в ответ: - Роду он крестьянского, деревни нездешней, а по отчеству Семен Его- рович. Не слыхал такого? Тут царица так и ахнула: - Да что ты, сватья, с ума, что ль, сошла? Мы в женихахто, как в сору каком, роемся - выбираем. Разве пойдет наша дочка за мужика? Обиделась Семенова мать за сына: - Это какой мужик, матушка, случится! Другой мужик - против него и десять царских сыновей ничего не стоят, а уж про девок-дочерей и гово- рить нечего! Таков вот и мой! Царь придумал здесь хитрость. - Пусть, говорит, твой жених от нашего избяного дворца да до вашего крыльца мост хрустальный построит. Тогда мы по такому мосту приедем же- нихово житье смотреть. Так-то. Вернулась Семенова мать к родному двору. В сенях ей попались навстре- чу собака с кошкой, гладкие стали. Мать в сердцах прогнала их прочь. "Ишь, - подумала, - только спят да едят! Какая от них польза!" Сказала она сыну:

Сшейте себе бальное платье 730


Сшейте себе бальное платье 939


Сшейте себе бальное платье 143


Сшейте себе бальное платье 183


Сшейте себе бальное платье 625


Сшейте себе бальное платье 420


Сшейте себе бальное платье 18


Сшейте себе бальное платье 504


Сшейте себе бальное платье 399


Сшейте себе бальное платье 96


Сшейте себе бальное платье 457


Сшейте себе бальное платье 580


Сшейте себе бальное платье 11


Сшейте себе бальное платье 282


Сшейте себе бальное платье 902



Похожие новости:

  • Поздравление с днем парикмахера.
  • Как сделать скрепку для телефона
  • Рецепты хреновухи в домашних условиях
  • Водяная баня для крема как сделать
  • Христианские поздравления с днём рождения для мужа